Генріетта исполнила ея желаніе и принялась читать. Она читала ей ту книгу, въ которой несчастный, недужный, страждущій, удрученный человѣкъ всегда находитъ утѣшеніе и вѣчную отраду для изнуреннаго духа. Она читала повѣствованіе о Томъ, Кто среди обступившихъ Его человѣческихъ горестей и радостей относился съ сердечнымъ состраданіемъ и участіемъ ко всякимъ скорбямъ и страданіямъ людей. Она читала о томъ, какъ и страждущіе, и преступники, и женщины, покрытыя позоромъ, получали исцѣленіе и прощеніе. Сегодня попалось какъ разъ мѣсто о той бѣдной падшей женщинѣ, которую Онъ простилъ и возвратилъ къ прежней чистой и безгрѣшной жизни и далъ ей такой душевный покой, который не отниметъ у нея никакая человѣческая сила.
-- Завтра поутру, Алиса,-- сказала Генріетта, закрывая книгу,-- я приду какъ можно раньше.
Блестѣвшіе глаза Алисы сомкнулись на минуту, но при этихъ словахъ открылись опять. Алиса нагнулась и съ нѣжной любовью поцѣловала руку Генріетты.
Блестѣвшіе глаза слѣдили за Генріеттой до дверей, и на спокойномъ лицѣ Алисы промелькнула прощальная улыбка.
Потомъ глаза эти закрылись и уже больше не открывались никогда. Она положила свою руку на грудь, и жизнь слетѣла съ ея лица подобно исчезающему свѣту.
На постели лежалъ бездыханный трупъ Алисы.
ГЛАВА XXIX.
Опять произошло перемѣны въ большомъ домѣ на длинной скучной улицѣ, гдѣ Флоренса провела свое одинокое печальное дѣтство. Это съ виду все тотъ же величественный огромный домъ, надежная защита отъ вѣтра и непогоды, но все же онъ представляетъ собою развалину, и крысы и мыши бѣгутъ изъ него.
Прошелъ годъ послѣ того, какъ уѣхала Флоренса, и по всему Лондону вдругъ разнеслась вѣсть, что торговый домъ "Домби и Сынъ" весь въ долгахъ и что мистеръ Домби разоренъ. Покойный мистеръ Каркеръ былъ полнымъ хозяиномъ въ торговомъ домѣ; мистеръ Домби во всемъ на него полагался и не входилъ ни во что. Мистеръ Каркеръ былъ хитрый и скрытный человѣкъ: торговый домъ былъ весь въ долгахъ, капиталъ давно уже уплылъ сквозь пальцы, а онъ умѣлъ прятать всѣ концы въ воду, и мистеръ Домби ничего ее подозрѣвалъ и былъ увѣренъ, что дѣло идетъ попрежнему и попрежнему приноситъ огромные доходы. И только когда умеръ мастеръ Карьеръ, мистеръ Домби узналъ, что онъ разоренъ и нѣтъ никакихъ средствъ, чтобы остановить разореніе.
Приходитъ въ разрушеніе и пустѣетъ громадный старый домъ; прислуга получаетъ расчетъ и выбирается изъ него. Чемоданы увязаны, сундуки уложены, возы увязаны, и въ вечеру не осталось въ домѣ ни одного человѣка, кромѣ самого мистера Домби да одной вѣрной прислуги.