Павелъ молчалъ. Наконецъ мистеръ Домби сказалъ:
-- Слышишь ли, Павелъ?
-- Я... я лучше желалъ бы остаться ребенкомъ,-- отвѣчалъ Павелъ.
-- Неужели?-- сказалъ докторъ.-- Почему же?
Павелъ сидѣлъ на столѣ съ грустнымъ, задумчивымъ личикомъ. Онъ смотрѣлъ на доктора, и было замѣтно, что онъ съ трудомъ сдерживаетъ слезы, но рука его тревожно искала что-то. Наконецъ, она обвилась вокругъ шеи Флоренсы, и крупныя слезы вырвались наконецъ наружу и покатились по его щекамъ. "Вотъ для чего я хотѣлъ бы остаться ребенкомъ!" точно хотѣлъ онъ сказать.
-- Мистрисъ Пипчинъ,-- сказалъ недовольно мистеръ Домби,-- мнѣ крайне непріятно это видѣть.
-- Отойдите отъ него, миссъ Флоренса, сейчасъ же отойдите отъ него!-- захлопоталась мистрисъ Пипчинъ.
-- Ничего, ничего,-- вступился докторъ: -- новыя заботы, новыя занятія скоро развлекутъ его. Оставьте ихъ.
И онъ началъ долгій разговоръ о Павлѣ съ мистеромъ Домбн.
Но мальчикъ не слушалъ и не смотрѣлъ на нихъ: -- теперь онъ былъ съ сестрой, и больше никого и ничего ему не было нужно.