-- Скоро мы увидимся, Павелъ, по субботамъ и воскресеньямъ ты свободенъ,-- сказалъ онъ.
-- Знаю, папа,-- отвѣчалъ Павелъ, переводя опять глаза на сестру:-- по субботамъ и воскресеньямъ я свободенъ.
-- И ты будешь хорошо учиться? Не правда ли?
-- Постараюсь, папа,-- отвѣчалъ ребенокъ.
-- И теперь ты скоро вырастешь большимъ.
-- О, очень скоро!-- проговорилъ ребенокъ, и взоръ его, старческій, совсѣмъ старческій взоръ, обращенный на мистрисъ Пипчинъ, вдругъ замеръ и потухъ на ея черномъ платьѣ.
Мистрисъ Пипчинъ шла тоже проститься съ нимъ и оторвать отъ него Флоренсу,
Мистеръ Домби еще разъ погладилъ его по головкѣ, пожалъ его маленькую руку и, простившись съ докторомъ и его семьей, поспѣшно вышелъ изъ комнаты.
Докторъ Блимберъ, мистрисъ Блимберъ и миссъ Корнелія пошли проводить гостя въ переднюю; мистрисъ Пипчинъ въ дверяхъ какъ-то завязла между докторомъ и его женой и вмѣстѣ съ ними вышмыгнула изъ комнаты раньше Флоренсы.
Тогда Флоренса еще разъ воротилась проститься съ Павломъ и обвить руками его шею. Уходя, она остановилась въ дверяхъ и улыбалась милому брату, а слезы такъ и блестѣли на ея глазахъ. Какъ тяжело стало дѣтскому сердцу, когда исчезла ея улыбка! Книги, окна, бумаги,-- все это запрыгало и закружилось у Павла передъ глазами; потомъ вдругъ все опять остановилось, и ребенокъ снова услышалъ громкій стукъ часовъ, который все такъ же будто бы повторялъ: "Какъ по-жи-ва-етъ мой ма-ленъ-кій другъ? Какъ по-жи-ва-етъ мой ма-лень-кій другъ".