-- Новый папа!-- повторилъ я.
Пегготи сдѣлала такое усиліе, какъ будто у нея въ горлѣ застряло что-то очень твердое, и, протянувъ мнѣ руку, сказала рѣшительнымъ тономъ:
-- Пойдемте, я васъ провожу къ нему.
-- Не хочу! Нѣтъ, нѣтъ, я не пойду!
-- А вашу маму? Вы развѣ не хотите ее видѣть?
Я быстро двинулся впередъ и мы направились къ нашей парадной гостиной, у дверей которой Пегготи оставила меня. Тамъ у камина сидѣла моя мама и противъ нея м-ръ Мурдстонъ. Моя мать бросила свое шитье и быстро, хотя съ нѣкоторой робостью какъ мнѣ показалось, подошла ко мнѣ.
-- Клара, моя дорогая,-- сказалъ м-ръ Мурдстонъ -- не забудь, что ты обѣщала! Надо всегда въ жизни владѣть собою и не давать воли чувствамъ! Ну-съ, Дэви! Здравствуйте; здравствуйте, молодой человѣкъ!
Я протянулъ ему руку. Послѣ минутнаго колебанія я подошелъ къ матери и поцѣловалъ ее; она отвѣтила на мой поцѣлуй, ласково потрепала меня по плечу и сѣла опять за работу. Я былъ не въ силахъ смотрѣть ни на нее, ни на м-ра Мурдстона, но чувствовалъ, что онъ пронизываетъ насъ своимъ взглядомъ, и я молча отошелъ къ окну, изъ котораго были видны деревья, начинавшія уже вянуть отъ наступившихъ холодовъ. Воспользовавшись первымъ удобнымъ случаемъ, я потихонько выскользнулъ изъ комнаты и направился по лѣстницѣ наверхъ. Моя милая прежняя спальня была отнята у меня и мнѣ отвели новую комнатку. Все въ домѣ было устроено на новый ладъ. Я пошелъ на нашъ дворъ, желая найти хотя тамъ что-либо. въ прежнемъ, давно знакомомъ мнѣ видѣ. Но я былъ принужденъ броситься назадъ въ домъ, такъ какъ на дворѣ въ старой собачьей конурѣ оказалась громадная собака, вся лохматая и черная, какъ и "онъ", которая свирѣпо залаяла на меня и даже выскочила изъ своей конуры, чтобы вцѣпиться въ меня.