Я передаю одну изъ своихъ книгъ мамѣ, но предварительно бросаю бѣглый взглядъ на раскрытую страницу; потомъ я приступаю къ изложенію заученнаго, пока оно еще свѣжо въ моей памяти. Я пропускаю сперва одно слово -- м-ръ Мурдстонъ смотритъ на меня;-- я пропускаю другое слово -- миссъ Мурдстонъ смотритъ на меня;-- я краснѣю, перескакиваю черезъ цѣлую фразу и безнадежно умолкаю. Я увѣренъ въ томъ, что моя мама указала бы мнѣ страницу въ книгѣ, но она не смѣетъ этого сдѣлать и только печально говоритъ:
-- Ахъ, Дэви, Дэви!
-- Клара!-- восклицаетъ м-ръ Мурдстонъ.-- Надо быть строже съ мальчикомъ! Что значатъ твои слова: "Ахъ! Дэви, Дэви"! Это ни къ чему не. поведетъ: онъ или выучилъ урокъ, или его не выучилъ.
-- Онъ его не выучилъ -- зловѣщимъ голосомъ вмѣшивается въ разговоръ миссъ Мурдстонъ.
-- Мнѣ, дѣйствительно, кажется, что онъ не знаетъ урока,-- заявляетъ мама.
-- Въ такомъ случаѣ, Клара -- говоритъ миссъ Мурдстонъ,-- вы должны ему отдать книгу и заставить его затвердить урокъ.
-- Это вѣрно, -- отвѣчаетъ мама; -- я именно такъ и хотѣла поступить. Ну, Дэви, повтори урокъ и будь умнымъ мальчикомъ.
Я буквально исполняю первое требованіе мамы, но второе свыше моихъ силъ: я чувствую, что совсѣмъ поглупѣлъ и не могу сосредоточить свои мысли. Я путаю ту часть урока, которую раньше хорошо затвердилъ, и опять останавливаюсь, чтобы собрать свои мысли. Но я никакъ не могу съ ними совладать, и урокъ упорно, не идетъ мнѣ на умъ. М-ръ Мурдстонъ дѣлаетъ нетерпѣливое движеніе, которое я уже давно подкарауливаю; ему вторитъ и миссъ Мурдстонъ. Моя мама закрываетъ книгу и откладываетъ ее въ сторону для повторенія.
Этихъ "повтореній" скоро накопляется цѣлая груда, и чѣмъ больше растетъ эта стопа книгъ, тѣмъ я становлюсь глупѣе и глупѣе.
Я уже увязъ въ какомъ-то болотѣ и погружаюсь въ него все глубже, не дѣлая больше никакихъ усилій выкарабкаться изъ него, и превращаюсь въ игралище судьбы. Мама и я, мы смотримъ другъ на друга съ какимъ-то отчаяніемъ. Но самый ужасный моментъ во время этихъ уроковъ наступаетъ тогда, когда моя мама (полагая, что за нею не наблюдаютъ) старается мнѣ подсказать слово въ видѣ руководящей нити, чтобы выпутаться изъ бѣды. Миссъ Мурдстонъ, однако, уже подмѣтила легкое движеніе ея губъ и произноситъ грознымъ, предостерегающимъ голосомъ: