На утро миссъ Мурдстонъ, по своему обыкновенію, явилась ко мнѣ и въ короткихъ словахъ объяснила, что меня сегодня отправятъ въ учебное заведеніе, куда меня опредѣлили; она же мнѣ объявила, что когда я одѣнусь, то могу придти внизъ, чтобы позавтракать. Тамъ я засталъ маму, очень блѣдную и съ красными отъ слезъ глазами. Я тотчасъ же подбѣжалъ къ ней и бросился въ ея объятія, умоляя простить меня.
-- Ахъ, Дэви!-- сказала она,-- какъ это ты могъ такъ оскорбить любимаго мною человѣка! Постарайся исправиться; молись о томъ, чтобы Богъ смягчилъ твое сердце! Я прощаю тебя, Дэви, но меня очень печалитъ, что въ сердцѣ у тебя таятся такія злобныя чувства.
Бѣдную мою маму убѣдили въ томъ, что я былъ злой и негодный мальчикъ и это, кажется, еще больше огорчало ее, чѣмъ самый мой отъѣздъ. Я принялся за свой завтракъ, но слезы капали на мой хлѣбъ и въ чашку съ чаемъ. Мама нѣсколько разъ посматривала на меня, а потомъ поглядывала въ сторону миссъ Мурдстонъ и опускала глаза.
-- Берите сундукъ м-ра Копперфильда,-- приказала миссъ Мурдстонъ, когда къ калиткѣ подъѣхала почтовая повозка.
Я надѣялся увидать Пегготи, но ни она, ни м-ръ Мурдстонъ не появлялись. Мой старый знакомый кучеръ стоялъ у дверей и съ его помощью мой сундукъ былъ уложенъ на повозку.
-- Ну, Клара!-- замѣтила миссъ Мурдстонъ своимъ предостерегающимъ голосомъ.
-- Да, да, Дженъ, хорошо,-- отвѣчала мама,-- Прощай, Дэви! Ты уѣзжаешь для твоей же пользы. Прощай, дитя мое! На каникулы ты вернешься домой и постараешься быть хорошимъ мальчикомъ.
-- Клара!-- повторила миссъ Мурдстонъ.
-- Да, милая Дженъ, сейчасъ,-- отвѣчала мама, держа меня въ своихъ объятіяхъ.-- Я прощаю тебя, мой милый мальчикъ! Господь да благословитъ тебя!
-- Клара!-- въ третій разъ повторила миссъ Мурдстонъ и затѣмъ проводила меня до повозки, напутствуя меня наставленіями, что я долженъ непремѣнно исправиться, а то могу кончить очень худо. Я сѣлъ въ повозку и лѣнивая лошадка пустилась въ путь.