-- О чемъ?
-- Миссисъ Портеръ намекаетъ на спектакль, моя дорогая,-- объяснила дѣвушкѣ мать;-- къ сожалѣнію, она какъ разъ сообщала мнѣ...
-- О, пожалуйста не упоминайте о томъ!-- перебила сосѣдка;-- это сущій вздоръ, такая же нелѣпость, какую отмочилъ нѣкій молокососъ, сказавшій, что его удивляетъ тщеславіе миссъ Кероляйнъ, которая рѣшается съ такими ногами и щиколодками играть ролъ Фенеллы.
-- Дерзкій нахалъ, кто бы онъ ни былъ!-- вспылила миссисъ Гетльтонъ.
-- Разумѣется, моя хорошая,-- внутренно ликуя, подтвердила гостья,-- это несомнѣнно! Вѣдь если миссъ Кероляйнъ,-- какъ я возразила ему,-- играетъ Фенеллу, отсюда вовсе еще не слѣдуетъ, чтобъ она непремѣнно воображала, будто бы у ней хорошенькая ножка. На это -- ахъ, молодые мужчины, такіе болваны!-- онъ имѣлъ наглость замѣтить...
Трудно сказать, насколько удалось бы милѣйшей миссисъ Портеръ достичь намѣченной ею цѣли, еели-бъ ей не помѣшалъ приходъ мистера Томаса Бальдерстона, родного брата миссисъ Гетльтонъ, котораго звали въ семейномъ кругу просто "дядей Томомъ". Его появленіе дало иной оборотъ разговору и внушило гостьѣ превосходный планъ операціи, которую она собиралась исполнить въ день спектакля.
Дядя Томъ былъ очень богатъ и не чаялъ души въ своихъ племянницахъ и племянникахъ, а поэтому, само собою разумѣется, пользовался большимъ авторитетомъ въ семьѣ. Онъ былъ добрѣйшій человѣкъ на свѣтѣ, отличался неизмѣнной веселостью и говорилъ безъ умолку. Мистеръ Бальдерстонъ гордился тѣмъ, что носилъ всегда и всюду высокіе сапоги съ отворотами и никогда не повязывалъ шеи черной шелковой косынкой {Вопреки общепринятой модѣ конца тридцатыхъ годовъ. Прим. перев.}; кромѣ того онъ любилъ похвастаться, что помнить наизусть всѣ главныя пьесы Шекспира съ начала до конца, и это была сущая правда. Благодаря такому чисто попугайному таланту, дядя Томъ не только самъ то и дѣло цитировалъ "Эвонскаго лебедя", но и не выносилъ, чтобъ кто нибудь другой искажалъ цитаты изъ его любимаго автора; въ такихъ случаяхъ онъ безъ церемоніи поправлялъ виновнаго. Вдобавокъ онъ былъ порядочный чудакъ: никогда не упускалъ случая высказать напрямикъ свое мнѣніе и хохоталъ до упаду надо всѣмъ, что казалось ему забавнымъ или смѣшнымъ.
-- Ну, дѣвочки,-- освѣдомился дядя Томъ послѣ поцѣлуевъ и разспросовъ о здоровьѣ,-- какъ подвигаются ваши дѣла? Выучили свои роли, а? Люцина, дружокъ, ну-ка: актъ 2-й, сцена I, лѣвая страница, послѣднія слова: "Невѣдомъ жребій"... Что слѣдуетъ дальше, а? Продолжай: "Избави Богъ"...
-- Ахъ, да,-- подхватила миссъ Люцина,-- я вспомнила...
Избави Богъ;