Пусть наше счастье и любовь растутъ,
Какъ нашихъ дней число растетъ!
-- Дѣлай паузы тамъ и сямъ,-- совѣтовалъ старый дядя, который былъ великимъ критикомъ. "Пусть счастье наше и любовь растутъ",-- удареніе на послѣднемъ слогѣ "тутъ"; затѣмъ пауза -- разъ, два, три, четыре,--и опять произноси, повысивъ голосъ: "какъ нашихъ дней число расилъ". Удареніе на слогѣ "дней". Вотъ какъ надо декламировать, душа моя; положись на твоего дядю по части удареній. Ахъ, Семъ, какъ поживаешь, юноша?
-- Отлично, дядя, благодарствуйте,-- отвѣчалъ мистеръ Семпроніусъ, который только что вошелъ съ нѣсколько страннымъ видомъ; онъ сильно смахивалъ на дикаго голубя, благодаря чернымъ кругамъ подъ глазами: результатъ постоянной пачкотни жженой пробкой.-- Въ четвергъ, конечно, мы васъ увидимъ?
-- Какъ же, какъ же, мой милый!
-- Какъ жаль, что вашъ племянникъ не догадался пригласить васъ въ суфлеры, мистеръ Бальдерстонъ!-- прошептала миссисъ Джозефъ Портеръ.-- Вы были бы неоцѣненны на этомъ мѣстѣ.
-- Да, я льщу себя мыслью, что справился бы сносно съ этой задачей,-- отвѣчалъ дядя Томъ.
-- Мнѣ надо заранѣе выговорить себѣ мѣстечко возлѣ васъ на представленіи,-- продолжала миссисъ Портеръ,-- тогда, если наши милые юные друзья въ чемъ нибудь ошибутся, вы укажете мнѣ сейчасъ ихъ ошибку. Это будетъ преинтересно.
-- Сочту за счастье быть вамъ полезнымъ въ чемъ могу.
-- Помните же нашъ уговоръ.