Полагая этотъ моментъ благопріятнымъ для обнаруженія своихъ драгоцѣнностей, капитанъ Коттль приблизился къ столу, и, очистивъ на немъ мѣсто между чашками и тарелками, выложилъ свои серебряныя часы, наличныя деньги, серебряныя ложечки и сахарныя щипчики. Собравъ всѣ эти вещи въ груду, чтобъ онѣ смотрѣли какъ-можно-драгоцѣннѣе, онъ произнесъ слѣдующее:
-- Полхлѣба лучше, чѣмъ безъ хлѣба: такое замѣчаніе хорошо и для крошекъ. Вотъ ихъ нѣсколько. Готовъ также передать свою пенсію -- сто фунтовъ въ годъ. Если на свѣтѣ есть человѣкъ, биткомъ начиненный ученостью -- это старый Солль Джилльсъ. Если есть малый, который обѣщается сдѣлаться козыремъ -- вотъ онъ! Это Вал'ръ!
Капитанъ возвратился на прежнее мѣсто съ видомъ человѣка, преодолѣвшаго послѣднее затрудненіе.
Когда Валтеръ замолчалъ, мистеръ Домби взглянулъ на своего сына, который, видя, какъ Флоренса молча плакала повѣсивъ голову, старался утѣшить се и посматривалъ то на Валтера, то на отца съ особенно-выразительнымъ лицомъ. Послѣ рѣчи капитана Коттля, на которую мистеръ Домби отвѣчалъ взглядомъ надменнаго равнодушія, онъ снова обратилъ взоры на сына и смотрѣлъ на него нѣсколько времени въ молчаніи.
-- Откуда произошелъ этотъ долгъ? спросилъ наконецъ мистеръ Домби.-- Кто кредиторъ?
-- Онъ не знаетъ, отвѣчалъ капитанъ, положивъ руку на плечо Валтера.-- Я знаю. Солль Джилльсъ помогъ одному человѣку, который давно уже умеръ и за котораго переплатилъ много денегъ. Если угодно знать подробнѣе, скажу наединѣ.
-- Люди, у которыхъ достаточно своихъ собственныхъ заботъ, сказалъ мистеръ Домби, не замѣчая таинственныхъ знаковъ, дѣлаемыхъ ему капитаномъ Коттломъ за спиною Валтера:-- не должны увеличивать своихъ затрудненій, обязуясь за другихъ людей: это непростительно, самонадѣянно и даже въ нѣкоторомъ родѣ безчестно, прибавилъ онъ сурово.-- Да, это большая самонадѣянность, которую могутъ дозволить себѣ только люди богатые. Поль, поди сюда!
Дитя повиновалось, и мистеръ Домби посадилъ его къ себѣ на колѣни.
-- Еслибъ у тебя теперь были деньги... Смотри на меня!
Поль, глядѣвшій попеременно то на Валтера, то на Флоренсу, вперилъ взоры прямо въ глаза отцу.