-- Еслибъ у тебя были деньги... столько, какъ говоритъ молодой Гэй, что бы ты сдѣлалъ?
-- Отдалъ бы ихъ старому дядѣ.
-- Отдалъ бы взаймы его старому дядѣ, ге? Прекрасно! Когда выростешь, мы будемъ вмѣстѣ употреблять мои деньги.
-- Домби и Сынъ, замѣтилъ Поль, издавна наученный этой фразѣ.
-- Домби и Сынъ, да. Хочешь ли ты теперь начать быть Домби и Сыномъ, и ^судить этими деньгами дядю молодаго Гэйя?
-- О, да, папа! прошу васъ! Флоренса хочетъ этого также.
-- Дѣвочкамъ нечего дѣлать съ Домби и Сыномъ. Хочешь ли этого ты?
-- Да, папа, да!
-- Будь по-твоему. Видишь ли ты, Поль, прибавилъ онъ вполголоса:-- кёкъ сильны деньги и какъ люди стараются добыть ихъ. Молодой Гэи пришелъ сюда издалека, чтобъ достать денегъ, а ты, человѣкъ богатый и сильный, снабжаешь его ими и дѣлаешь ему этимъ большое одолженіе.
Поль обратилъ къ мистеру Домби свое стариковское лицо, выражавшее, что онъ ясно понялъ смыслъ этого нравоученія; но лицо это немедленно сдѣлалось снова дѣтскимъ, когда онъ соскользнулъ съ колѣна отца, подбѣжалъ къ Флоренсѣ и упрашивалъ ее перестать плакать, потому-что онъ далъ денегъ молодому Гэіію.