Мистеръ Домби сѣлъ за письменный столикъ, написалъ записку и запечаталъ ее. Въ-продолженіе этого промежутка, Поль и Флоренса шептались съ Валтеромъ, а капитанъ Коттль смотрѣлъ лучезарно на всѣхъ троихъ съ такими дерзновенными идеями, какихъ бы мистеръ. Домби никакъ не рѣшился подозрѣвать въ немъ. Когда записка была кончена, мистеръ Домби возвратился на свое прежнее мѣсто и протянулъ ее Валтеру:
-- Отдай это завтра утромъ мистеру Каркеру. Онъ распорядится, чтобъ одинъ изъ моихъ тотчасъ же освободилъ твоего дядю отъ протеста, выплативъ нужную сумму, и устроится съ нимъ на счетъ этого долга, какъ будетъ удобнѣе по обстоятельствамъ твоего дяди. Можешь считать, что это сдѣлано для тебя моимъ сыномъ.
Валтеръ, обрадованный и растроганный, хотѣлъ выразить хоть часть своей благодарности, но мистеръ Домби остановилъ его:
-- Это сдѣлано моимъ сыномъ. Я объяснилъ ему, что нужно, и онъ понялъ. Я не желаю слышать ничего больше.
Такъ-какъ руки мистера Домби указывали на двери, то Валтеру осталось только поклониться и уйдти. Миссъ Токсъ, видя, что и капитанъ нахмѣренъ сдѣлать то же самое, обратилась къ мистеру Домби:
-- Почтенный сэръ (щедрость мистера Домби извлекла обильныя слезы изъ глазъ миссъ Токсъ и мистриссъ Чиккъ) я полагаю, что вы пропустили безъ вниманія одно обстоятельство. Извините меня, сэръ, по въ возвышенномъ благородствѣ своемъ вы забыли объ одной подробности...
-- Право, миссъ Токсъ?
-- Тотъ джентльменъ... съ инструментомъ, продолжала миссъ Токсъ, взглянувъ на капитана Коттля:-- оставилъ на столѣ, у вашего локтя...
-- Боже милосердый! воскликнулъ мистеръ Домби, отметая отъ себя богатство капитана какъ соръ.-- Уберите эти вещи. Миссъ Токсъ, я вамъ благодаренъ; вы поступили съ всегдашнимъ своимъ благоразуміемъ. Прошу васъ, сударь, уберите все это!
Капитанъ Коттль понялъ, что ему не остается ничего болѣе, какъ повиноваться. Но его до крайности поразило великодушіе мистера Домби, отказавшагося отъ нагроможденныхъ подъ его рукою сокровищъ: уложивъ все въ карманы, капитанъ не могъ удержаться, чтобъ не схватить единственною оставшеюся у него лѣвою рукою щедрую руку его, къ ладони которой приложилъ свой крючокъ, въ знакъ восторженнаго удивленія. Отъ такого прикосновенія теплыхъ чувствъ и холоднаго желѣза, у мистера Домби дрожь пробѣжала по всему тѣлу.