Впустившій ихъ былъ молодой человѣкъ съ слабыми глазами, а на лицѣ его выражалось полоуміе, обнаруживавшееся въ безсмысленной полуулыбкѣ. Онъ взглянулъ на маленькаго Поля, какъ на мышенка, который входитъ въ огромную мышеловку. Мистриссъ Пипчинъ забрала себѣ въ голову, что онъ смѣется надъ посѣтителями, и накинулась на него.
-- Какъ ты смѣешь скалить зубы за спиною этого джентльмена? За кого ты меня принимаешь?
-- Я не смѣюсь ни надъ кѣмъ и не принимаю васъ ни за кого, отвѣчалъ тотъ въ отчаяніи.
-- Стая лѣнивыхъ собакъ! сказала мистриссъ Пипчинъ.-- Вамъ только вертѣть вертелы. Поди и скажи своему господину, что мистеръ Домби здѣсь; не то тебѣ худо будетъ!
Молодой человѣкъ пошелъ исполнить эту обязанность и скоро возвратился съ приглашеніемъ пожаловать въ кабинетъ доктора Блимбера.
-- Ты опять смѣешься, сэръ?
-- Да, право, нѣтъ! возразилъ сильно-огорченный молодой человѣкъ.
-- Что у васъ тамъ, мистриссъ Пипчинъ? сказалъ мистеръ Домби, оглянувшись назадъ.-- Прошу васъ, потише!
Мистриссъ Пипчинъ грозно взглянула на жертву своего гнѣва и пробормотала ему что-то. Бѣднякъ, чрезвычайно-кроткій и вовсе не насмѣшливый отъ природы, заплакалъ съ горя.
Докторъ сидѣлъ въ кабинетѣ, съ двумя глобусами по бокамъ, окруженный грудами книгъ. Гомеръ красовался надъ дверьми, а Минерва стояла на полкѣ.