Даже вліяніе нѣжной страсти на сердца молодыхъ джентльменовъ -- всѣ они до одного влюбились въ Флоренсу -- не могло удержать ихъ отъ шумнаго прощанья съ маленькимъ Домби: они толпились на лѣстницѣ, чтобъ пожать ему руку, махали едіу шляпами, и каждый кричалъ: "Домби, не забывай меня!" -- Такіе взрывы чувства были вовсе не въ обычаѣ этихъ юныхъ Честерфильдовъ. Поль шепталъ Флоренсѣ, когда она его укутывала прежде, чѣмъ отворилась наружная дверь: "Слышишь, Флой? забудешь ли ты это? Рада ли ты?" И въ глазахъ его выражался живой восторгъ.
Онъ оглянулся еще разъ на всѣхъ, посмотрѣлъ сквозь слезы на окружавшія его лица, исполненныя дружескаго участія, и погрузился въ темную карету, гдѣ прижался къ Флоренсѣ. Съ этой поры, всякій разъ, когда онъ вспоминалъ о докторѣ Блимберѣ, лицо его представлялось ему такимъ, какимъ онъ видѣлъ его въ послѣднюю минуту разставанья; самое мѣсто казалось ему въ родѣ сновидѣнія, наполненнаго ласково-сіявшими глазами.
Когда братъ и сестра усѣлись, Тутсъ неожиданно опустилъ каретную рамку съ одной стороны, всунулъ туда голову и сказалъ съ дружескимъ хихиканьемъ: "а Домби здѣсь?" и потомъ тотчасъ же поднялъ раму, не дожидаясь отвѣта. Прежде, чѣмъ кучеръ успѣлъ тронуть съ мѣста лошадей, мистеръ Тутсъ повторилъ свой маневръ съ другой стороны и сказалъ тѣмъ же голосомъ, въ другую раму: "а Домби здѣсь?" и исчезъ такъ же, какъ и прежде.
Какъ Флоренса смѣялась! Поль часто вспоминалъ эту продѣлку и всякій разъ смѣялся отъ души.
Но послѣ -- на другой день и въ слѣдующіе дни -- произошло многое, о чемъ Поль вспоминалъ, какъ о смутномъ снѣ. На-примѣръ, почему онъ прожилъ нѣсколько дней у мистриссъ Пипчинъ, вмѣсто того, чтобъ ѣхать домой? Зачѣмъ онъ лежалъ въ постели, а Флоренса сидѣла всегда подлѣ него? Бывалъ ли бъ комнатѣ его отецъ, или онъ только видѣлъ высокую тѣнь на стѣнѣ? Дѣйствительно ли онъ слышалъ слова своего медика, который говорилъ, что еслибъ кого-то взяли домой прежде того времени, на которомъ строились его планы и Фантазіи, то онъ бы не увядалъ?
Поль не помнилъ навѣрное, говаривалъ ли онъ Флоренсѣ: "О, Флой! возьми меня къ папа и не оставляй меня!" Но ему казалось будто-бы онъ слышалъ, какъ самъ повторялъ: "Возьми меня домой, Флой, возьми меня домой!"
Однако онъ припоминалъ, когда былъ уже дома и его взнесли наверхъ по лѣстницѣ, что передъ этимъ ему слышался нѣсколько часовъ стукъ колесъ, тогда-какъ онъ лежалъ на каретной подушкѣ, Флоренса сидѣла возлѣ него, а старая мистриссъ Пипчинъ насупротивъ. Онъ узналъ также свою кроватку, когда его положили въ нее, тётку свою, миссъ Токсъ и Сузанну. Но было еще что-то, нѣсколько сбивавшее его съ толку.
-- Я хочу говорить съ Флоренсою, сказалъ онъ.-- Мнѣ нужно поговорить съ нею одною!
Флоренса наклонилась къ нему, и всѣ посторопились.
-- Флой, мой ангелъ, не былъ ли это папа въ залѣ, когда меня вынесли изъ кареты?