Дѣйствительно, выглянувъ изъ окна на улицу, Флоренса увидѣла Діогена, высунувшаго свою косматую голову изъ рамы наемнаго кабріолета, куда его заманили хитростью. Мистеръ Тутсъ сказалъ истину, назвавъ его не дамскою собакой: Діогенъ угрюмо ворчалъ, недовольный своимъ заточеніемъ, порывался освободиться и высовывалъ языкъ, какъ-будто дразня прохожихъ для своего личнаго утѣшенія.
Діогенъ былъ, конечно, песъ уродливый, неловкій, неповоротливый, косматый; онъ постоянно увлекался ложною ипотезой, будто по близости есть непріятель, на котораго непремѣнно должно лаять; Діогепъ былъ далеко не кротокъ и конечно вовсе не смышленъ; имѣлъ самую комическую морду, обросшіе шерстью глаза и несообразный хвостъ:-- не смотря на все это, онъ казался Флоренсѣ привлекательнѣе и милѣе самыхъ драгоцѣнныхъ животныхъ своей породы. Она до того обрадовалась мохнатому Діогену -- помня, что маленькій Поль любилъ его и просилъ беречь, на прощаньи съ Блимберами -- была за него такъ благодарна, что въ порывѣ невинной признательности схватила покрытую перстнями руку мистера Тутса и поцаловала ее. Когда освобожденный изъ своей подвижной темницы Діогенъ взлетѣлъ по лѣстницѣ и ворвался въ комнату, влача за собою съ громомъ длинную цѣпь, ныряя подъ всѣ мебели, опрокидывая стулья и столики; когда онъ заворчалъ на мистера Тутса, вздумавшаго похвастать короткостью съ нимъ, бросился съ свирѣпымъ лаемъ на Тоулинсона, нравственно убѣжденный, что онъ-то и есть врагъ, до котораго онъ добирался всю жизнь, хотя еще и не видалъ его -- Флоренса нашла его обворожительнымъ и настоящимъ чудомъ добронравія и скромности.
Мистеръ Тутсъ былъ въ неописанномъ восторгѣ отъ успѣха своего подарка; онъ восхищался, видя, какъ Флоренса наклонилась надъ Діогеномъ и гладила его косматую спину своею нѣжною ручкой -- Діогенъ благосклонно допустилъ эти ласки съ перваго момента знакомства съ нею -- и не могъ рѣшиться уйдти. Но Діогенъ самъ выручилъ мистера Тутса изъ этого затруднительнаго положенія: онъ началъ бросаться на него и лаять такъ свирѣпо, что мистеръ Тутсъ, опасаясь за неприкосновенность панталонъ произведенія Боргесса и комп., модныхъ портныхъ, счелъ за лучшее отретироваться къ дверямъ. Возвращаясь нѣсколько разъ, чтобъ проститься съ Флоренсою, онъ былъ постоянно встрѣчаемъ свѣжими аттаками Діогена, а потому ушелъ окончательно, хикая больше обыкновеннаго.
-- Поди сюда, Ди! Милый Ди! Подружись со мною. Станемъ любить другъ друга, Ди! говорила Флоренса, лаская его косматую голову. Хриплый и сердитый воркунъ ли, какъ-будто чувствуя горячую слезу Флоренсы на своей шкурѣ и какъ-будто собачье сердце его растаяло отъ этого прикосновенія, протянулъ морду къ ея личику и поклялся въ вѣчной вѣрности.
Діогенъ-Философъ не говорилъ Александру-Македонскому яснѣе и понятнѣе того, какъ Діогенъ-песъ говорилъ Флоренсѣ. Онъ охотно принялъ предложеніе ея дружбы и посвятилъ себя ея служенію. Немедленно приготовили ему пиръ въ углу комнаты. Наѣвшись и напившись досыта, онъ приблизился къ окну, подлѣ котораго сидѣла Флоренса, поднялся передъ нею на заднія лапы, взвалилъ увѣсистыя переднія на ея плечи, лизалъ ей лицо и руки, прижалъ свою уродливую голову къ ея сердцу и махалъ хвостомъ пока не усталъ. Наконецъ, Діогенъ свернулся у ея ногъ и заснулъ.
Хотя миссъ Ни и и еръ чувствовала въ присутствіи собакъ нервные припадки, и теперь сочла необходимымъ подобрать вокругъ себя подолъ платья, входя въ комнату; хотя она невольно вскрикивала и вскакивала на стулья, когда Діогенъ начиналъ потягиваться, однако и ее тронуло добродушное участіе мистера Тутса. Сузанна не могла видѣть радости Флоренсы и удовольствія, которое она ощущала въ обществѣ косматаго и сердитаго любимца маленькаго Поля, непредаваясь нѣкоторымъ размышленіямъ, вызывавшимъ слезы на глаза ея. Мистеръ Домби игралъ тутъ не послѣднюю роль, и, въ сравненіяхъ съ Діогеномъ-псомъ, рѣшительно стоялъ въ мнѣніи ея ниже.
Цѣлый вечеръ Сузанна Нипперъ наблюдала Діогена и Флоренсу, и потомъ, накормивъ его весьма-добродушно ужиномъ и приготовивъ ему постель, она сказала торопливо, прежде чѣмъ пошла спать сама:
-- Миссъ Флой, вашъ не уѣзжаетъ завтра утромъ.
-- Завтра утромъ, Сузанна?
-- Да, миссъ; отданы приказанія. Рано,