-- Миссъ Токсъ, я думаю, женщина довольно-хорошаго разбора.
Надменная холодность этого отвѣта доставила майору Бэгстоку неописанное наслажденіе.
-- Старый Джое, сказалъ онъ пыхтя и потирая себѣ руки: -- былъ нѣкогда ея Фаворитомъ. Но солнце Джое закатилось. Дж. Б. погашенъ, смятъ, стоптанъ, сэръ. Знаете что, Домби?.. Майоръ пріостановился и смотрѣлъ съ таинственнымъ негодованіемъ: -- Это чертовски-самолюбивая женщина, сэръ.
-- Право! возразилъ мистеръ Домби съ морознымъ равнодушіемъ, смѣшаннымъ, можетъ-быть, съ легкимъ негодованіемъ на то, что миссъ Токсъ имѣетъ дерзость ощущать честолюбіе.
-- Эта женщина, сэръ, Люциферъ въ своемъ родѣ. Старый Джое имѣлъ свои свѣтлые дни, и хотя они миновались, однако глаза его зорки по-прежнему. Его королевское высочество, герцогъ Йоркскій, замѣчалъ нѣкогда о Джое, что онъ видитъ хорошо.
При этомъ случаѣ, майоръ надулся и посинѣлъ до такой степени, что возбудилъ даже въ мистерѣ Домби нѣкоторыя опасенія.
-- Эта забавная старая образина, сэръ, имѣетъ замыслы. Она заносится въ небеса, сэръ. Въ-отношеніи брачномъ, Домби.
-- Сожалѣю о ней.
-- Не говорите этого, Домби, возразилъ майоръ предостерегательнымъ тономъ.
-- Почему же нѣтъ?