-- Какъ бы не такъ, сударыня! Я допускаю возможность этого только въ такомъ случаѣ, когдабъ свѣтъ былъ населенъ Джое Бэгстоками, простодушными, прямыми, тугими Дж. Б.
-- Невѣрный извергъ, онѣмѣйте!
-- Клеопатра повелѣваетъ, возразилъ майоръ, цалуя свои пальцы: -- Антоній Бэгстокъ повинуется.
-- Въ человѣкѣ этомъ нѣтъ нисколько чувствительности, ни искры симпатіи. А для чего мы существуемъ, если не для симпатіи! Каково бы намъ было безъ этого солнечнаго луча на нашей холодной, бездушной землѣ! Мнѣ нужны сердца, сердца.
Витерсъ вошелъ въ это время съ чаемъ, и мистеръ Домби, со своею обычною напыщенною величавостью, снова обратился къ Эдиѳи:
-- Здѣсь, кажется, немного общества?
-- Я думаю, что нѣтъ. Мы не знакомы ни съ кѣмъ.
-- Здѣсь нѣтъ никого, съ кѣмъ бы мы желали быть въ сношеніяхъ, замѣтила мистриссъ Скьютонъ.
-- Вѣроятно, у нихъ нѣтъ чувствительныхъ сердецъ, мама.
-- Милая Эдиѳь насмѣхается надо мною. О, своевольное дитя!