-- Да.
-- И вы играете на арфѣ, это мнѣ извѣстно.
-- Да.
-- И поете?
-- Да.
Она отвѣчала на всѣ его вопросы какъ-будто нехотя и съ замѣтнымъ страннымъ выраженіемъ внутренняго несогласія съ самой собою, принадлежавшаго къ исключительнымъ особенностямъ ея красоты. И между-тѣмъ она не была нисколько сконфужена, не избѣгала разговора, потому-что лицо ея обращалось къ мистеру Домби, когда онъ говорилъ и даже когда молчалъ.
-- Вы имѣете, по-крайней-мѣрѣ, много средствъ противъ скуки, замѣтилъ онъ.
-- Каковы бы они ни были, вы теперь знаете ихъ наперечетъ. Другихъ у меня нѣтъ.
-- Могу ли надѣяться убѣдиться въ каждомъ? спросилъ мистеръ Домби съ торжественною любезностью, кладя на столъ рисунокъ и указывая на арфу.
-- О, конечно! Если вы этого желаете!