Она встала, прошла подлѣ софы матери и бросила ей мимоходомъ величественный взглядъ, мгновенный, но включавшій въ себѣ родъ странной полуулыбки, и вышла изъ комнаты.
Майоръ, прощенный вполнѣ устарѣлымъ предметомъ своей прежней страсти, придвинулъ къ ней столикъ и они занялись пикетомъ. Мистеръ Домби смотрѣлъ на игру, хотя и не обращалъ на нее ни малѣйшаго вниманія, и только удивлялся, отъ-чего Эдиѳь такъ долго не возвращается.
Наконецъ, она пришла и сѣла за арфу, а мистеръ Домби сталъ подлѣ нея, въ готовности слушать. У него было мало расположенія къ музыкѣ и онъ не зналъ пьесы, которую она играла; но смотрѣлъ на ея движенія за арфою, и можетъ-быть звучащія струны напоминали ему какую-нибудь отдѣльную мелодію, укрощавшую призракъ мучившаго его чудовища желѣзной дороги.
Когда надменная красавица кончила, она встала, приняла комплименты и благодарила мистера Домби точь-въ-точь какъ прежде, и потомъ, безъ малѣйшей паузы, сѣла за Фортепьяно.
Эдиѳь Грэнджеръ, какую угодно, но не эту пѣсню! Эдиѳь Грэнджеръ, ты прекрасна, музыка твоя блистательна, голосъ превосходенъ; но не эту пѣсню, которую покинутая дочь пѣвала его умершему сыну!
Но онъ этого не знаетъ. А еслибъ зналъ, то какой напѣвъ дочери могъ бы растрогать его холодную душу! Спи, одинокая Флоренса! Да будутъ мирны и утѣшительны твои сновидѣнія, хотя ночь темнѣетъ, облака сгущаются и предвѣщаютъ грозу!
ГЛАВА VIII.
Образчикъ управленія мистера Каркера-Управляющаго.
Мистеръ Каркеръ-Управляющій сидѣлъ за своимъ письменнымъ столомъ, гладкій и мягкій по обыкновенію; онъ перечитывалъ письма, которыя ему предоставлялось распечатывать, дѣлалъ на нихъ отмѣтки и раздѣлялъ по кучкамъ для разсылки по разнымъ отдѣленіямъ конторъ Домби и Сына. Въ тотъ день почта привезла много писемъ, а потому у мистера Каркера было много дѣла.
Вообще говоря, человѣкъ, занятый такимъ образомъ, держащій въ рукѣ нѣсколько писемъ, разсматривающій ихъ и раскладывающій вокругъ себя, разбирающій внимательно ихъ содержаніе, съ нахмуреннымъ лбомъ и сжатыми губами, похожъ отчасти на игрока, который сдаетъ карты, ходитъ и обдумываетъ свою игру. Лицо мистера Каркера-Управляющаго подходило какъ-нельзя-лучше подъ такое фантастическое сравненіе: это было лицо человѣка, который ведетъ свою игру осторожно, постигаетъ всѣ ея сильныя и слабыя стороны, слѣдитъ съ неусыпнымъ вниманіемъ за всѣми случайностями, предвидитъ дѣйствія противниковъ и знаетъ каждую минуту, въ какомъ положеніи весь ходъ его собственной игры,-- лицо человѣка, знающаго карты другихъ игроковъ, по никогда себѣ неизмѣняющаго.