-- Если она пошла и продолжаетъ идти бодро по избранному ею пути, то можешь сказать ей, что и я также бодро и неуклонно иду своимъ путемъ. Если она ни раза не оглянулась назадъ, можешь сказать ей, что я это дѣлалъ иногда, желая убѣдить ее не прилѣпляться къ тебѣ, и что моя рѣшимость прочна какъ мраморъ.-- Тутъ онъ улыбнулся съ самымъ сладкимъ выраженіемъ.
-- Я не скажу ей ничего. Мы никогда не говоримъ о тебѣ. Разъ только въ годъ, въ день твоего рожденія, Гэрріэтъ говоритъ всегда: вспомнимъ Джемса по имени и пожелаемъ ему счастья!
-- Въ такомъ случаѣ, если вамъ угодно, можете сказать это самому-себѣ. Чѣмъ чаще вы будете это повторять, тѣмъ лучше для васъ: это вамъ послужитъ урокомъ не говорить со мною о предметѣ, о которомъ я не желаю слышать. Я не знаю никакой Гарріетъ Каркеръ; такой особы нѣтъ на свѣтѣ. У васъ есть, можетъ-быть, сестра... пекитесь о ней, какъ слѣдуетъ; но у меня нѣтъ сестры.
Мистеръ Каркеръ-Управляющій, проводивъ брата за двери мрачнымъ взглядомъ, снова разсѣлся въ креслахъ и принялся внимательно читать содержаніе отдѣленнаго имъ отъ прочихъ письма.
Оно было писано его великимъ повелителемъ, мистеромъ Домби, изъ Лимингтона. Хотя мистеръ Каркеръ весьма-скоро пробѣгалъ всѣ письма, по это онъ читалъ медленно, взвѣшивая и обдумывая съ напряженіемъ каждое слово. Прочитавъ его съ начала до конца, онъ пріостанавливался на слѣдующихъ мѣстахъ: "Чувствую большую пользу отъ перемѣны мѣста и до-сихъ-поръ не имѣю наклонности назначить время своего возвращенія".-- "Я бы желалъ, Каркеръ, чтобъ вы когда-нибудь пріѣхали ко мнѣ сюда и лично разсказали о ходѣ дѣлъ." -- "Я забылъ переговорить съ вами о молодомъ Гэйѣ: если онъ не ушелъ на "Сынѣ и Наслѣдникѣ" или если "Сынъ и Наслѣдникъ" еще въ докахъ, назначьте вмѣсто его другаго молодаго человѣка, а его удержите покуда въ Сити. Я еще не рѣшился, что съ нимъ дѣлать."
-- Вотъ это несчастливо! сказалъ мистеръ Каркеръ, расширивъ улыбку:-- онъ ужь далеко отсюда! Очень-жаль!
Онъ сложилъ письмо и поигрывалъ имъ въ задумчивости, перебирая мысленно его содержаніе. Въ это время Перчъ скромно постучался въ двери и вошелъ на цыпочкахъ, наклоняясь на каждомъ шагу всѣмъ тѣломъ, какъ-будто въ этомъ состояло главное наслажденіе его жизни. Онъ осторожно положилъ на столъ нѣсколько бумагъ.
-- Угодно вамъ будетъ принимать, сударь? спросилъ онъ, почтительно наклонивъ голову на сторону.
-- Кому до меня надобность?
-- Да въ сущности, сударь, никому. Инструментальный мастеръ, мистеръ Джилльсъ, заходилъ сюда для какой-то уплаты; но я сказалъ ему, что вы очень-заняты, очень-заняты, сударь.