-- Одна очень-молодая барышня, разсуждалъ онъ, прерывая свое мурлыканье.-- Гм! когда я видѣлъ ее въ послѣдній разъ, она была еще маленькимъ ребенкомъ. Черные глаза и волосы, сколько припомню, и очень-милое личико! Я увѣренъ, что она прехорошенькая.

Въ такихъ размышленіяхъ и мечтахъ, мистеръ Каркеръ-Управляющій продолжалъ ѣхать и напѣвать, и наконецъ поворотилъ въ тѣнистую улицу, гдѣ находился домъ мистера Домби. Вдругъ онъ осадилъ лошадь въ нѣсколькихъ шагахъ отъ дверей и началъ смотрѣть съ большимъ изумленіемъ. Чтобъ объяснить, для чего онъ осадилъ лошадь и чему удивлялся, надобно отступить нѣсколько назадъ.

Мистеръ Тутсъ, освободившись изъ теплицы доктора паукъ Блимбера и вступивъ во владѣніе частію своихъ земныхъ благъ, которыхъ, какъ онъ говоривалъ мистеру Фидеръ, "душеприкащики не могли у него оттянуть", приложилъ всѣ усилія къ изученію великой науки жизни. Горя похвальнымъ усердіемъ отличиться блистательно на этомъ поприщѣ, онъ нанялъ себѣ прекрасную квартиру, которую омеблировалъ щегольски, устроилъ въ ней охотничій кабинетъ, украшенный портретами выигравшихъ скаковые призы лошадей, которые не интересовали его ни на волосъ, и завелъ турецкій диванъ, на которомъ ему было очень-неловко разваливаться. Главнымъ наставникомъ его въ искусствахъ, услаждающихъ жизнь, было интересное лицо, извѣстное въ буфетѣ "Чернаго Забіяки" подъ именемъ Боеваго-Пѣтуха. Господинъ этотъ носилъ косматый бѣлый сюртукъ въ жаркую погоду и регулярно надѣлялъ мистера Тутса классическими кулачными ударами по три раза въ недѣлю, за легкую плату -- по десяти съ половиною шиллинговъ за визитъ.

Боевой-Пѣтухъ, бывшій совершеннымъ Вподдономъ во храмѣ мистера Тутса, привелъ къ нему маркёра, для обученія бильярдной игрѣ, конногвардейскаго солдата для фехтованья, берейтора для верховой ѣзды, одного извѣстнаго Корнваллискаго джентльмена для гимнастики вообще, и еще двухъ или трехъ другихъ пріятелей, упражнявшихся съ разнымъ успѣхомъ въ изящныхъ искусствахъ.

Но какъ его ни интересовали всѣ эти джентльмены, однакожь мистеръ Тутсъ чувствовалъ, что ему чего-то не достаетъ. Ничто, повидимому, не было такъ полезно его здоровью, какъ безпрестанное оставленіе своихъ визитныхъ карточекъ у дверей дома мистера Домби. Наверхъ онъ никогда не поднимался, но всегда исполнялъ эту церемонію, разодѣтый щегольски, въ сѣняхъ.

-- О, добраго утра! говорилъ онъ слугѣ.-- Для мистера Домби (при этомъ онъ подавалъ одну карточку), -- и для миссъ Домби (тутъ онъ вручалъ другую).

Потомъ мистеръ Тутсъ поворачивался, намѣреваясь уйдти, но не уходилъ.

-- Ахъ, виноватъ! говорилъ онъ какъ-будто его посѣщала внезапная мысль: -- а молодая женщина дома?

Слуга уходилъ справляться и возвращался съ утвердительнымъ отвѣтомъ; потомъ являлась миссъ Сузанна Нипперъ, а слуга удалялся.

-- О, какъ поживаете?