Потомъ, помышляя о возможности найдти гдѣ-нибудь трупъ бѣднаго дяди Солля, капитанъ произвелъ тщательный объискъ по всему дому: осматривалъ со свѣчою погреба, запускалъ свой желѣзный крючокъ за двери, стукался головою о балки и покрылся весь паутиною. Поднявшись въ спальню старика, они нашли, что дядя-Солль не ложился подъ одѣяло, но, по-видимому, только прилегъ на покрышку, на которой еще оставался слѣдъ его тѣла.
-- А мнѣ сдается, капитанъ, сказалъ Робъ, оглядываясь вокругъ: -- что когда мистеръ Джилльсъ входилъ сюда и выходилъ изъ дома такъ часто въ эти послѣдніе дни, то потихоньку выносилъ съ собою разныя маленькія вещи, чтобъ не обратить на себя вниманія.
-- Гм! Это почему?
-- Да, видите, тутѣ нѣтъ его бритвеннаго прибора. Нѣтъ щеточекъ, капитанъ. Нѣтъ рубашекъ. Нѣтъ башмаковъ.
Капитанъ Коттль осмотрѣлъ съ особеннымъ вниманіемъ весь туалетъ Роба, чтобъ удостовѣриться, нѣтъ ли на немъ котораго-нибудь изъ исчисленныхъ имъ предметовъ. Но Робъ еще не употреблялъ бритвъ, не былъ ни вычищенъ, ни причесанъ, и носилъ костюмъ, уничтожавшій всякое подозрѣніе.
-- А ты какъ думаешь, когда онъ вышелъ сегодня отсюда?
-- Я думаю, капитанъ, онъ ушелъ вскорѣ послѣ того, какъ я началъ храпѣть.
-- А въ которомъ часу это случилось?
-- А почему я знаю, капитанъ! Я сначала всегда сплю очень-крѣпко, а потомъ очень-легко. Еслибъ мистеръ Джилльсъ прошелъ черезъ лавку около разсвѣта, такъ хоть или онъ на ципочкахъ, я бы непремѣнно услышалъ, какъ онъ отворялъ двери.
Обдумавъ должнымъ образомъ это показаніе, капитанъ разсудилъ, что инструментальный мастеръ исчезъ въ-слѣдствіе принятаго заранѣе намѣренія, но куда и зачѣмъ? Припоминая странные пріемы старика и прощаніе его съ нимъ самимъ... непостижимо жаркое тогда, но совершенно понятное теперь... капитанъ дошелъ до ужасной мысли, что дяда Солль, подавленный горестью объ отъѣздѣ Валтера и измученный безпокойствомъ на-счетъ его теперешней участи, покусцлся, въ припадкѣ помѣшательства, на самоубійство.