Дѣвочка пристально посмотрѣла на синій фракъ и туго-накрахмаленный бѣлый галстухъ, которые, вмѣстѣ съ скрипучими сапогами и громко-чикавшими часами, олицетворяли у нея всю идею объ отцѣ; но взоры ея тотчасъ же обратились къ больной матери, и она не шевельнулась, не отвѣчала ни слова.
Черезъ нѣсколько секундъ мистриссъ Домби открыла глаза и увидѣла дочь, которая бросилась къ ней въ то же мгновеніе и, поднявшись на ципочки, чтобъ лучше скрыть лицо свое въ ея объятіяхъ, прильнула къ ней съ отчаянною нѣжностью, несоотвѣтствовавшею лѣтамъ ея.
-- О, Боже мой! воскликнулъ мистеръ Домби, поднимаясь съ недовольнымъ видомъ.-- Какое неблагоразумное и лихорадочное движеніе! Я пойду попрошу сюда доктора Пенса. Пойду внизъ. Считаю лишнимъ, прибавилъ онъ, взглянувъ на кушетку передъ каминомъ:-- напомнить вамъ, чтобъ вы особенно берегли этого молодаго джентльмена, мистриссъ...
-- Блоккиттъ, сэръ? робко подсказала нянька, которая не осмѣливалась высказать свое имя какъ фактъ, но обнаружила его только въ видѣ скромнаго предположенія.
-- Этого молодаго джентльмена, мистриссъ Блоккиттъ.
-- Конечно, сударь, нѣтъ. Я помню, когда родилась миссъ Флоренса...
-- Да, да, да, прервалъ мистеръ Домби, наклонясь надъ своимъ наслѣдникомъ и слегка сдвинувъ брови.-- Миссъ Флоренса была совершенно-здорова, но тутъ другое дѣло: этому молодому джентльмену предстоитъ исполнить особенное предначертаніе судьбы, совершенно особенное!-- При этихъ словахъ, онъ взялъ ручейку младенца и приложилъ ее къ своимъ губамъ; но потомъ, какъ-будто боясь, что этимъ дѣйствіемъ насколько унизилъ свое величіе, онъ выпрямился и вышелъ довольно-неловко изъ комнаты.
Докторъ Паркеръ Пепсъ, одинъ изъ придворныхъ медиковъ, пользовавшійся величайшею знаменитостью за искусное содѣйствіе размноженію знатныхъ семействъ, прохаживался взадъ и впередъ по гостиной, закинувъ руки за спину. Домашній докторъ смотрѣлъ на него съ благоговѣніемъ.
-- Что, сударь? спросилъ докторъ Паркеръ Пепсъ голосомъ, котораго природная звонкость, подобно дверной скобѣ, была какъ-будто обвернута чѣмъ-то по случаю слабости родильницы: -- какова наша больная? Встревожилъ ее вашъ приходъ?
-- То-есть, взволновалъ ее? отозвался домашній медикъ робко, кланяясь въ то же время своему величавому собрату, какъ-будто желая выразить: "извините, что я при васъ осмѣливаюсь говорить; но это такіе паціенты, какихъ немного".