Мистеръ Домби совершенно сконфузился отъ этого вопроса. Онъ такъ мало думалъ о больной, что былъ рѣшительно не въ состояніи отвѣчать, и сказалъ, что сочтетъ себя весьма-довольнымъ, если докторъ Паркеръ Пепсъ потрудится подняться опять на верхъ.
-- Хорошо! Мы не должны скрывать отъ васъ, сударь, отвѣчалъ докторъ Паркеръ Пепсъ: -- что у ея милости герцогини... извините, я смѣшиваю имена, я хотѣлъ сказать: у вашей любезной супруги -- большой недостатокъ въ физическихъ силахъ. У нея нѣкоторый родъ томленія, общее отсутствіе эластицизма... чего бы мы... не желали...
-- Видѣть, дополнилъ домашній врачъ съ новымъ благоговѣйнымъ наклоненіемъ головы.
-- Совершенно такъ; чего бы мы не желали видѣть. Кажется, комплекція лэди Канк е би... извините, я хотѣлъ сказать: мистриссъ Домби -- я все перемѣшиваю имена моихъ паціентокъ...
-- Не мудрено, ихъ такъ много! пробормоталъ домашній врачъ: -- практика знаменитаго доктора Паркера Пепса въ аристократическихъ домахъ...
-- Благодарствуйте: совершенно такъ. Кажется, сколько я могъ замѣтить, вся система нашей больной получила толчокъ, отъ котораго она можетъ поправиться только большимъ и напряженнымъ усиліемъ. Докторъ Пилькинсъ, прекрасно знающій свое дѣло (домашній врачъ поклонился съ восторгомъ), полагаетъ, такъ же, какъ и я, что въ теперешнемъ случаѣ надобно заставить природу сдѣлать напряженное усиліе... и если наша интересная графиня Домби -- извините! то-есть, мистриссъ Домби... не будетъ...
-- Въ состояніи... подсказалъ домашній врачъ.
-- Перенести это усиліе, продолжалъ докторъ Паркеръ Пепсъ: -- то можетъ произойдти кризисъ, который будетъ намъ обоимъ весьма-горестенъ.
Оба медика посмотрѣли при этихъ словахъ въ землю и потомъ, черезъ нѣсколько секундъ, пошли наверхъ. Домашній врачъ отворялъ двери аристократическому акушеру и провожалъ его съ самою благоговѣйною почтительностью.
Несправедливо было бы сказать, чтобъ мистеръ Домби оставался совершенно равнодушенъ при этомъ извѣстіи. Онъ, конечно, былъ не такой человѣкъ, котораго бы что-нибудь могло поразить или огорчить до крайности; но онъ чувствовалъ, что ему было бы очень жаль, еслибъ жена его умерла: онъ ощущалъ бы эту потерю, какъ потерю какой-нибудь части мебели или столоваго серебра, или вообще вещи, которую стоитъ имѣть и которой нельзя лишиться безъ искренняго сожалѣнія. Разумѣется, сожалѣніе это было бы холодное, дѣловое, безъ порывовъ, -- словомъ, джентльменское.