-- Я нашелъ его разсѣяннымъ и какъ-будто не въ своей тарелкѣ...
-- Клянусь Юпитеромъ, сэръ! Тутъ замѣшана дама!
-- Право, и я начинаю думать то же самое. Я полагалъ сначала, что вы шутили, когда намекали на это. Вы, военные люди...
-- Веселыя собаки, ха, ха, ха! Потомъ онъ схватилъ мистера Каркера за пуговицу и сообщилъ ему выразительнымъ шопотомъ, вытаращивъ глаза и посинѣвъ до нельзя: -- женщина удивительно прелестная, сэръ. Молодая вдова, сэръ. Прекрасной фамиліи, сэръ. Домби влюбился въ нее больше чѣмъ по уши, сэръ, и партія прекрасная во всѣхъ отношеніяхъ: у Домби богатство, а у нея красота, кровь и таланты -- чего лучше! Майоръ пріостановился, услыша приближающіеся шаги мистера Домби, и присовокупилъ наскоро, что мистеръ Каркеръ увидитъ ее самъ завтра утромъ, и тогда будетъ имѣть случай судигь обо всѣхъ ея совершенствахъ.
Майоръ, подобно нѣкоторымъ другимъ благороднымъ животнымъ, былъ особенно замѣчателенъ во время корма. Въ-продолженіе первыхъ двухъ перемѣнъ онъ обыкновенно оставался серьёзенъ; но въ этотъ разъ чувствовалъ себя въ необычайно блистательномъ расположеніи духа, которое выражалось тонкими намеками Каркеру и постоянными измѣнами мистеру Домби.
-- Домби, говорилъ майоръ: -- вы сегодня какъ-будто на діэтѣ; что это значитъ?
-- Благодарю, майоръ, я здоровъ, но сегодня не чувствую большаго аппетита.
-- Куда же онъ дѣвался, Домби? Вы не оставили его, у нашихъ пріятельницъ... готовъ присягнуть! и онѣ ничего не ѣли за завтракомъ. По-крайней-мѣрѣ, я могу ручаться за одну изъ нихъ... не скажу за которую.
Тутъ онъ сталъ лукаво подмигивать Каркеру и сдѣлался до такой страшной степени лукавымъ, что туземецъ, опасаясь преждевременной кончины своего господина, рѣшился потрепать его по спинѣ, не дождавшись приказаній.
Подъ конецъ обѣда, т. е. когда туземецъ стоялъ у локтя майора съ первою бутылкой шампанскаго, онъ сдѣлался еще лукавѣе: