-- Наливай до краевъ, мерзавецъ! Мистеру Каркеру и мистеру Домби также. Годдемъ, джентльмены! мы посвятимъ эти бокалы божеству, котораго знакомствомъ Джое гордится и которому покланяется издали и съ благоговѣніемъ. Имя ея Эдиѳь -- ангелъ Эдиѳь!
-- Да здравствуетъ ангелъ Эдиѳь! воскликнулъ улыбающійся Каркеръ.
-- За здоровье Эдиѳи, конечно, сказалъ мистеръ Домби.
Появленіе слугъ съ новыми блюдами заставило майора приложить палецъ къ губамъ:
-- Хоть между нами, джентльмены, Джое Бэгсгокъ смѣшиваетъ шутки съ серьёзнымъ, говоря объ этомъ предметѣ, однако имя, которое я сейчасъ произнесъ, слишкомъ священно для слуха этихъ негодяевъ или кого бы то ни было... Ни слова, сэръ, пока они здѣсь!
Такая почтительность со стороны майора понравилась мистеру Домби, который посматривалъ на своего перваго министра и наблюдалъ, какое впечатлѣніе производили на него всѣ это шутки и намеки. Майоръ Бэгстокъ, убѣдившись въ благосклонности слушателей, принялся разсказывать самые удивительные полковые анекдоты, отъ которыхъ Каркеръ хохоталъ (искренно или притворно) до изнеможенія, а мистеръ Домби выглядывалъ изъ своего накрахмаленнаго галстуха, какъ владѣлецъ майора, или какъ искусникъ, довольный тѣмъ, что его медвѣдь хорошо пляшетъ. Когда майоръ уже охрипъ отъ любезности, собесѣдники встали изъ-за стола и имъ подали кофе. Майоръ спросилъ мистера Каркера-Управляющаго, играетъ ли онъ въ пикетъ.
-- О, да, немножко.
-- А въ экарт е?
-- И въ экарт е также.
-- Каркеръ играетъ во всѣ игры, и играетъ хорошо, замѣтилъ мистеръ Домби, разлегшись на софъ какъ деревянный джентльменъ, у котораго не сгибается ни одинъ членъ.