Каркеръ дѣйствительно съигралъ съ майоромъ по нѣскольку партій каждой игры и обнаружилъ такое искусство, что тотъ изумился и спросилъ наудачу, не играетъ ли онъ и въ шахматы?
-- Да, немножко. Иногда мнѣ случалось играть и даже выигрывать, -- но это такъ, шалость, -- не глядя на шашешницу.
-- Годдемъ, сэръ! воскликнулъ майоръ, выпучивъ глаза: -- вы совершенный контрастъ съ Домби, который не играетъ ни во что.
-- О, онъ! Онъ никогда не имѣлъ случая выучиться этимъ бездѣлицамъ; а такимъ людямъ, какъ я, онъ иногда могутъ пригодиться. Вотъ, хоть, на-примѣръ, теперь, майоръ Бэгстокъ, когда мнѣ предстоитъ удовольствіе помѣриться съ вами.
Они сѣли играть въ шахматы, и партія продолжалась до ночи. Мистеръ Каркеръ, хоть и объигралъ майора, сталъ въ его мнѣніи такъ высоко, что тотъ велѣлъ туземцу свѣтить ему до самой спальни, вдоль по всему корридору.
ГЛАВА III.
Горизонтъ темнѣетъ.
Мистеръ Каркеръ-Управляющій всталъ вмѣстѣ съ жаворонками и пошелъ прогуливаться. Размышленія его -- а онъ размышлялъ съ нахмуренными бровями -- едва-ли поднимались въ высоту вмѣстѣ съ жаворонками, или принимали направленіе въ сторону ихъ полета; скорѣе, они держались ближе къ своему земному гнѣзду и оглядывались вокругъ себя, среди пыли и червей. Не было, однако, птицы въ воздухѣ, которая бы пѣла невидимѣе и скрывалась отъ человѣческихъ взоровъ далѣе, чѣмъ скрывались мысли мистера Каркера. Онъ такъ хорошо управлялъ своимъ лицомъ, что о выраженіи его немногіе могли бы сказать съ опредѣлительностью болѣе, какъ то, что оно улыбается, или размышляетъ. Теперь на немъ выражалось напряженное размышленіе. По-мѣрѣ-того, какъ жаворонокъ поднимался, Каркеръ глубже погружался въ свои мысли. Чѣмъ яснѣе и звучнѣе были напѣвы жаворонка, тѣмъ серьёзнѣе дѣлался мистеръ Каркеръ. Наконецъ, когда жаворонокъ спустился стремглавъ внизъ, съ усиленнымъ потокомъ мелодическихъ звуковъ, Каркеръ пробудился отъ своей мечтательности и оглянулся вокругъ себя съ внезапною улыбкой, исполненной вѣжливости и нѣжности, какъ-будто былъ окруженъ многочисленными наблюдателями, изъ которыхъ предстояла возможность извлечь практическую пользу; послѣ этого онъ уже не впадалъ снова въ раздумье, а прояснялъ лицо какъ человѣкъ опомнившійся и продолжалъ улыбаться, какъ-будто для практики.
Можетъ-быть, имѣя въ виду важность первыхъ впечатлѣній, мистеръ Каркеръ одѣлся въ это утро особенно-тщательно. Онъ легкими шагами ступалъ по лугамъ, зеленымъ полянамъ и скользилъ между аллеями деревьевъ, пока не подошло время завтрака. Направившись къ гостинницѣ ближайшимъ путемъ, мистеръ Каркеръ продолжалъ идти, провѣтривая свои бѣлые зубы, и сказалъ вслухъ:
-- Теперь взглянемъ на вторую мистриссъ Домби!