-- Три раза, миссъ. Въ первый, когда вы гуляли съ этими Скеттль...
Кроткій взглядъ Флоренсы остановилъ Сузанну.
-- Съ сэромъ Барнетомъ и его лэди, понравилась она: -- и съ молодымъ джентльменомъ, миссъ. А потомъ еще два раза по вечерамъ.
-- Когда я была ребенкомъ и гости бывали у папа, приходилъ къ намъ этотъ джентльменъ, Сузанна?
-- Право, миссъ, не помню. Я была тогда новая въ домѣ.
-- Конечно, ты не могла знать всѣхъ, кто бывалъ въ домъ.
-- Нѣтъ, миссъ; но когда мы толковали о господахъ и гостяхъ, я помню, что мни случалось слышать, будто этотъ мистеръ Каркеръ былъ у вашего папа почти такимъ же важнымъ джентльменомъ, какъ теперь. Въ домѣ говорили, миссъ Флой, будто онъ ведетъ всѣ дѣла вашего на въ Сити, и управляетъ всѣмъ, и вашъ п а смотритъ на него больше, чѣмъ на кого-нибудь -- а это ему не очень-трудно, миссъ Флой, извините, такъ-какъ онъ не смотритъ ни на кого. Теперь же я слыхала отъ этой курицы Перча -- хоть онъ и жалкое созданіе, а знаетъ многое, что дѣлается въ Сити -- будто вашъ на не дѣлаетъ ничего безъ мистера Каркера и предоставляетъ ему вси дѣла, и дѣлаетъ все, что мистеръ Каркеръ скажетъ. Вотъ какова птичка мистеръ Каркеръ!
Флоренса, сидѣвшая въ раздумьи у окна, стала слушать съ большимъ вниманіемъ и не потеряла ни слова изъ разсказа миссъ Нипперъ.
-- Да, Сузанна, онъ въ довѣренности у папа и вѣрно его другъ.
Она остановилась на этой идеѣ, которая не покидала ея нѣсколько дней. Мастеръ Каркеръ въ оба визита, послѣдовавшіе за первымъ, принималъ съ нею особенный тонъ обращенія: онъ сообщалъ ей украдкою и съ таинственнымъ видомъ, что о "Сынѣ и Наслѣдникѣ" все еще нѣтъ никакихъ извѣстіи; показывалъ, будто имѣегъ надъ нею нѣкоторую власть, которую кротко воздерживаетъ; будто между ними существуетъ довѣренность.-Все это удивляло бѣдную дѣвушку и смущало ее. Она не имѣла никакихъ средствъ освободиться изъ паутины, которою онъ ее опутывалъ: для этого нужно было больше знанія свѣта, нужна была хитрость, которая бы могла бороться съ его ловкостью -- а бѣдная Флоренса была невинна и неопытна. Правда, онъ сказалъ ей не болѣе какъ то, что о кораблѣ нѣтъ извѣстій, и его почти навѣрное можно считать погибшимъ; по какимъ образомъ могъ онъ знать, почему этотъ корабль такъ сильно интересуетъ ее? почему онъ имѣетъ право обнаруживать передъ нею это знаніе такъ мрачно и вкрадчиво?