-- Громѣ, молніи, дождѣ, градѣ, штормахъ, ураганахъ...
-- Да, да; вино это прошло черезъ всѣ морскіе ужасы. Подумай, какой тутъ былъ трескъ и скрипъ мачтъ и членовъ, какъ штормъ вылъ и ревѣлъ въ снастяхъ и рангоутѣ...
-- Какъ лѣзли матросы, какъ они работали, лежа на реяхъ и крѣпя окоченѣлые паруса, тогда-какъ судно валяло и обдавало волненіемъ безъ милосердія!
-- Такъ, такъ. Во всѣхъ этихъ передѣлкахъ была старая бочка, въ которой путешествовало наше вино. Знаешь, когда "Салли" пошла...
-- Въ Балтику, въ темнѣйшую ночь! Тогда, въ двадцать-пять минутъ послѣ полуночи, часы капитана остановились въ его карманѣ, а онъ лежалъ мертвый у грот-мачты, -- четырнадцатаго Февраля въ тысяча-семьсотъ-сорокъ-девятомъ году! воскликнулъ Валтеръ съ большимъ одушевленіемъ.
-- Да, да, совершенно такъ! Тогда на "Салли" было пятьсотъ бочекъ такого вина, и всѣ люди (кромѣ старшаго штурмана, старшаго лейтенанта, двухъ матросовъ и женщины, спасшихся на дрянной шлюпкѣ), всѣ остальные люди расшибли бочки, напились мертвецки и умерли пьяные, горланя "Rule Britannia", "Салли" пошла ко дну...
-- А помните, дядюшка, когда "Джорджа-Втораго" бросило на Корнвалисскій берегъ въ страшный штормъ, за два часа до разсвѣта, четвертаго марта семьдесятъ-перваго года! На немъ было четыреста лошадей, которыя сорвались, метались какъ угорѣлыя, стаптывали другъ др)га до смерти, еще въ началѣ шторма подняли такой шумъ и ревѣли такими человѣческими голосами, что люди вообразили все судно наполненнымъ чертями и побросались за бортъ. Наконецъ, осталось только двое, чтобъ разсказать объ этомъ бѣдствіи!
-- А когда "Полиѳемъ"...
-- Вестиндское судно въ триста-пятьдесятъ тонновъ, капитанъ Джонъ Броунъ, хозяева Виггсъ и Компанія! прервалъ съ жаромъ мальчикъ.
-- Да, да! Когда оно загорѣлось на четвертыя сутки пути съ благополучнымъ вѣтромъ, ночью, вышедъ изъ Ямайки...