-- Правда, они не купили ничего...
-- Ничего, возразилъ спокойно дядя.
-- Да они и не нуждались ни въ какихъ инструментахъ.
-- Нѣтъ. А еслибъ нуждались, то пошли бы въ другую лавку.
-- Но все-таки это были два человѣческія существа, дядюшка! воскликнулъ мальчикъ.
-- Прекрасно, Валли. Однако согласись, что мы не дикари и не можемъ жить отъ людей, которые просятъ мелочи на гинею или спрашиваютъ, какъ попасть въ Майль-Эндъ. Словомъ, свѣтъ прошелъ мимо меня; я его не браню, но и не понимаю. Торговцы стали не то, что была прежде; прикащики также, торговля также, товары также. Семь-восьмыхъ изъ моего запаса уже вышли изъ моды, и я сталъ старомоднымъ человѣкомъ въ старомодной лавкѣ, въ улицѣ, которая также стала не та, какою я ее помню. Я отсталъ отъ времени и такъ старъ, что ужь не могу догнать его. Меня даже сбиваетъ съ толку шумъ, который оно дѣлаетъ далеко впереди меня.
Валтеръ хотѣлъ говорить, но старикъ остановилъ его.
-- Вотъ почему, Валли, вотъ почему я хочу, чтобъ ты началъ трудиться въ свѣтѣ заблаговременно. Моя торговля упала и не можетъ быть для тебя наслѣдствомъ -- это ясно. Въ такомъ домѣ, какъ у Домби, ты будешь лучше чѣмъ гдѣ-нибудь на дорогѣ къ прочной независимости. Трудись и будь счастливъ!
-- Я сдѣлаю все, что могу, дядюшка, чтобъ заслужить ваше одобреніе.
-- Знаю, знаю. А что до моря -- оно хорошо въ сказкахъ, но на дѣлѣ тутъ мало толку. Очень-натурально, что море тебя занимаетъ, потому-что ты былъ безпрестанно окруженъ предметами, которые напоминаютъ о немъ; но, право, въ немъ мало толку, повѣрь мнѣ. Подумай, на-примѣръ, объ этомъ винѣ: оно было нѣсколько разъ въ Остиндіи и ходило разъ вокругъ свѣта. Подумай о темныхъ ночахъ, страшныхъ вѣтрахъ, волненіи...