Между-тѣмъ, вся прислуга завтракала внизу; шампанское сдѣлалось тамъ до невѣроятной степени обыкновеннымъ и не обращало на себя ни чьего особеннаго вниманія. Всѣ развеселились, особенно дамы, на лицахъ которыхъ господствовала значительная краснота. Кухарка мистера Домби предложила отправиться послѣ завтрака въ театръ, на что согласились всѣ, не исключая туземца, котораго вино превращаетъ въ тигра, и котораго глаза паводятъ ужасъ на дамъ. Одинъ изъ превысокихъ молодыхъ лакеевъ предлагаетъ послѣ театра балъ, и никто, даже не исключая мистриссъ Перчъ, раскраснѣвшейся больше прочихъ, не находитъ тому препятствій. Наконецъ, среди тостовъ, рѣчей и веселья, приходитъ извѣстіе, что молодые уѣзжаютъ, и всѣ бѣгутъ на крыльцо.
Карета у подъѣзда. Молодая спускается въ залу, гдѣ ее ждетъ мистеръ Домби. Флоренса на лѣстницѣ и готова ѣхать домой въ сопровожденіи Сузанны Нипперъ, неучаствовавшей въ завтракѣ внизу. Когда явилась Эдиѳь, Флоренса спѣшитъ къ ней, чтобъ проститься.
Развѣ Эдиѳь озябла, что она такъ дрожитъ? Развѣ есть что-нибудь сверхъестественное или злокачественное въ прикосновеніи Флоренсы, отъ чего прекрасныя Формы молодой какъ-будто скорчиваются судорогами? Не-уже-ли Эдиѳь до того торопится ѣхать, что успѣваетъ только махнуть рукой, пробѣжавъ черезъ сѣни въ экипажъ, который быстро умчалъ ее изъ глазъ съ новымъ супругомъ?
Мистриссъ Скьютонъ, которую одолѣли материнскія чувства, опускается на софу въ позѣ Клеопатры и проливаетъ нѣсколько слезъ, услыша стукъ колесъ отъѣзжающей кареты. Майоръ старается успокоить ее, но она ни за что не хочетъ быть успокоенною, и потому майоръ откланивается и уходитъ. Кузенъ Финиксъ и мистеръ Каркеръ также откланиваются и уходятъ; за ними и всѣ гости. Клеопатра, оставшись одна, чувствуетъ легкое головокруженіе и засыпаетъ крѣпкимъ сномъ.
Головокруженіе начинаетъ господствовать и внизу; всѣ пировавшіе мужчины и женщины упадаютъ духомъ. Мысль дурнаго дѣла преслѣдуетъ всѣхъ, и каждый смотритъ на сотоварища въ веселіи, какъ на сотоварища въ преступленіи; всѣ избѣгаютъ другъ друга и думаютъ, какъ бы разстаться и потомъ вовсе не сходиться. Никто и не помышляетъ о театрѣ, а еще менѣе о балѣ. Наконецъ, всѣ уплетаются во-свояси.
Наступаетъ ночь. Флоренса, прогулявшись по вновь-отдѣланному щегольскому дому отца изъ покоя въ покой, отъискиваетъ свою комнату, гдѣ заботливость Эдиѳи окружила се всевозможными удобствами и роскошью. Снявъ блестящій нарядъ, она надѣваетъ свое простое траурное платье но миломъ Полѣ, и садится читать; Діогенъ разлегся на полу подлѣ и подмигиваетъ. Но чтеніе не іідетъ ей на умъ. Домъ кажется ей новымъ и чужимъ, и въ немъ раздаются громкіе отголоски. На сердцѣ ея бремя; она не знаетъ, почему и что это такое -- но ей тяжело. Флоренса закрываетъ книгу, и косматый Діогенъ начинаетъ къ ней ласкаться. Но нѣсколько времени она видитъ его какъ-то неясно: между нимъ и ея глазами носится туманъ, въ которомъ сіяютъ, какъ ангелы, образы ея покойной матери и маленькаго Поля. Валтеръ также, бѣдный, странствующій, терпѣвшій кораблекрушеніе Валтеръ... о, гдѣ онъ?
Майоръ не знаетъ этого. Да ему и нѣтъ дѣла. Продремавъ весь вечеръ, онъ отобѣдалъ поздно въ своемъ клубѣ, гдѣ поймалъ какого-то скромнаго юношу, который не знаетъ, какъ отъ него избавиться, и разсказываетъ ему съ ожесточеніемъ анекдоты о Бэгсгокѣ, сэрѣ, на свадьбѣ у Домби, и о лордѣ Финиксѣ, чертовски джентльменистомъ пріятелѣ стараго Джое Б. А лордъ Финиксъ, которому слѣдовало бы спать спокойно въ отели Лонга, очутился, самъ не зная какъ, передъ игорнымъ столомъ, къ которому его привели своенравныя ноги, можетъ-статься, даже наперекоръ его собственному желанію.
Ночь, какъ исполинъ, наполняетъ церковь отъ помоста до крыши и владычествуетъ въ часы тишины и общаго спокойствія. Блѣдный разсвѣтъ снова заглядываетъ въ окна; потомъ уступаетъ мѣсто дню, видитъ, какъ ночь скрывается подъ сводами склеповъ, слѣдуетъ за нею, выгоняетъ ее, и прячется между мертвецами. Робкія мыши снова толпятся между собою, когда церковная дверь отворяется съ громомъ, и входятъ мистеръ Соундсъ и мистриссъ Миффъ. Опять треугольная шляпа одного и огорченная шляпка другой стоятъ поодаль во время свадебной церемоніи, и опять этотъ мужчина беретъ въ замужство эту женщину, на торжественномъ условіи:
"Съ сего дня на будущее время, въ радости и горѣ, въ богатствѣ и бѣдности, въ здоровьи и болѣзни, передъ лицомъ Всевышняго, любить другъ друга неизмѣнно, пока смерть не разлучитъ ихъ."
Эти уже самыя слова повторяетъ мистеръ Каркеръ, ѣдущій верхомъ по городу, съ зубами, оскаленными до-нельзя.