-- Зачѣмъ вы остаетесь на дождѣ? кротко спросила Гэрріетъ.
-- Затѣмъ, что мнѣ некуда укрыться.
-- Но здѣсь по близости много убѣжищъ. Здѣсь, указывая на свой маленькій навѣсь: -- вамъ будетъ лучше, нежели тамъ, гдѣ вы сидѣли. Отдохните здѣсь.
Скиталица взглянула на нее съ недовѣрчивостью и удивленіемъ, но безъ малѣйшей тѣни выраженія благодарности. Сѣвъ подъ навѣсомъ, она сняла одинъ изъ своихъ изношенныхъ башмаковъ, чтобъ вытряхнуть набившіеся въ него камни и песокъ. Нога была изрѣзана, и изъ нея текла кровь.
На сострадательное восклицаніе Гэрріетъ, путница подняла голову съ презрительною и недовѣрчивою улыбкой.
-- Что мнѣ такое разсѣченная нога? И что значитъ. разсѣченная нога у такой, какъ я, для такой, какъ вы?
-- Войдите, обмойте ногу, отвѣчала Гэрріетъ ласково:-- и позвольте принести что-нибудь, чѣмъ перевязать ее.
Женщина схватила ея руку, притянула къ своимъ глазамъ, закрыла ихъ ею и заплакала -- заплакала не какъ женщина, но какъ суровый мужчина, невзначай поддавшійся такой слабости -- съ бурнымъ волненіемъ груди и усиліемъ превозмочь себя, показавшимъ, какъ подобныя ощущенія были ей несвойственны.
Она допустила ввести себя въ домъ, и тамъ, очевидно больше изъ благодарности, чѣмъ изъ заботливости о самой-себѣ, обмыла и Перевязала больное мѣсто. Тогда Гэрріетъ поставила передъ нею что нашлось изъ ея собственнаго скромнаго обѣда, и когда странница поѣла очень-умѣренно, просила ее, чтобъ она прежде, чѣмъ пойдётъ дальше, обсушила платье передъ огнемъ. Опять, больше изъ благодарности, чѣмъ изъ малѣйшей заботливости о самой-себѣ, она сѣла передъ каминомъ и развязала на головѣ платокъ; густые мокрые волосы высыпались ниже пояса, и она выжимала ихъ руками, вперивъ глаза на пламя.
-- Я полагаю, вы думаете, что я нѣкогда была хороша, сказала она, внезапно поднявъ голову.-- Я то же думаю; я знаю, что была хороша. Смотрите сюда!