-- Алиса! дитя!
-- Отдай деньги; не то тебѣ худо будетъ!
Съ этими словами она вырвала деньги изъ рукъ матери и, не заботясь нисколько о мольбахъ и жалобахъ старухи, накинула на себя снятую одежду и бросилась опрометью въ дверь.
Мать послѣдовала за нею, ковыляя сколько позволяли ей силы и производя на дочь столько же вліянія своими доводами, сколько имѣли на нее вліянія окружавшіе ихъ дождь и мракъ. Упорная и неукротимая, равнодушная ко всему постороннему, дочь шла, не взирая на погоду и разстояніе, какъ-будто не помнила ни долгой ходьбы своей, ни усталости, направляясь къ дому, гдѣ ей оказали гостепріимство. Черезъ четверть часа, запыхавшаяся старуха попробовала удержать ее за полу плаща, но это не помогло, и онѣ продолжали идти рядомъ, молча, сквозь дождь и темноту. Если у матери вырывалось по-временамъ слово жалобы, она старалась задушить его, чтобъ дочь не бросила ея и не оставила за собою. Дочь не выговорила ни слова.
Былъ уже часъ за полночь или около того, когда городскія улицы остались у нихъ назади, и онѣ пошли по нейтральной почвѣ, гдѣ находился домъ. Городъ былъ въ отдаленіи, мрачный, подернутый мглою; холодный вѣтеръ вылъ на открытомъ пространствѣ; все кругомъ было дико, черно, угрюмо.
-- Вотъ мѣсто по мнѣ! воскликнула дочь, пріостановившись и оглянувшись вокругъ себя.-- Я это подумала, когда была здѣсь въ первый разъ.
-- Алиса, дружокъ, кричала мать, подергивая ее за полу.-- Алиса!
-- Ну, что такое, мать? 7
-- Не отдавай назадъ денегъ, моя дорогая, сдѣлай милость. Намъ нельзя этого дѣлать. Намъ нуженъ ужинъ, дружокъ. Деньги все-таки деньги, кто бы ихъ ни далъ. Говори, что хочешь, только оставь деньги у себя.
-- Смотри сюда! былъ отвѣтъ дочери.-- Вотъ домъ, о которомъ я говорила. Тотъ ли?