Въ парадныхъ комнатахъ, число гостей возрастало съ каждою минутой, но все-таки общество мистера Домби никакъ не могло слиться съ обществомъ мистриссъ Домби. Единственное исключеніе изъ этого правила представлялъ собою мистеръ Каркеръ: онъ улыбался всему обществу среди кружка, составившагося около мцстриссъ Домби -- наблюдая за нею, за своимъ владыкой, за Клеопатрой и майоромъ, за Флоренсой и всѣми -- и казался одинъ въ своей тарелкѣ между обѣими партіями гостей, не принадлежа, повидимому, исключительно ни къ той, ни къ другой.
Флоренса боялась его и чувствовала невольное безпокойство, когда онъ бывалъ въ комнатѣ. Она не могла освободиться отъ этого впечатлѣнія, и по-временамъ взгляды ея приковывались къ нему притягательною силой отвращенія и недовѣрчивости. Но мысли ея были чаще заняты другимъ. Сидя въ сторонѣ, хотя ее отъискивали и ей удивлялись, она постигала, какъ мало участія принимаетъ ея отецъ во всемъ происходящемъ; ей больно было видѣть, какъ неловко онъ себя чувствуетъ, когда, желая особенно отличить нѣкоторыхъ изъ гостей, онъ подводилъ ихъ къ женѣ, и та принимала ихъ съ надменною холодностью, не обнаруживая ни малѣйшей любезности, ни желанія приласкать или понравиться, не удостоивая ихъ ни однимъ словомъ послѣ церемоніи формальнаго представленія. Флоренсу огорчало это тѣмъ болѣе, что та же самая женщина обращалась съ нею совершенно иначе, съ трогательною ласкою, съ нѣжною любовью. Бѣдной дѣвушкѣ почти казалось неблагодарностью то, что она понимала все это и не могла скрыть этого отъ себя.
Счастлива была бы Флоренса, еслибъ могла рѣшиться доказать отцу участіе свое хоть однимъ только взглядомъ, и счастлива была она въ сущности, что не подозрѣвала главной причины его непріятнаго расположенія духа. Боясь возбудить его неудовольствіе, если онъ пойметъ, что она видитъ его въ невыгодномъ положеніи? и колеблясь между влеченіемъ къ отцу и благодарною привязанностью къ Эдиѳи, она едва осмѣливалась поднять глаза на него или на нее. Грустная и встревоженная за нихъ обоихъ, она невольно подумала, что лучше было бы для нихъ, еслибъ въ этихъ комнатахъ никогда не раздавалось теперешняго шума голосовъ, шаркотни и шороха платьевъ, еслибъ старое запустѣніе никогда не замѣнялось теперешнимъ великолѣпіемъ и роскошью, еслибъ покинутое дитя не нашло себѣ друга въ Эдиѳи, а продолжало жить въ одиночествѣ, забытое всѣми, невозбуждающее ни чьего состраданія.
Мистриссъ Чиккъ была также подъ вліяніемъ мыслей подобнаго рода, хотя онѣ и не проявлялись въ ней такъ тихо и безмолвно. Эта почтенная дама была, во-первыхъ, обижена тѣмъ, что ея не удостоили приглашенія къ обѣду. Оправясь нѣсколько отъ такого удара, она сдѣлала большія издержки, чтобъ явиться передъ мистриссъ Домби въ блескѣ, который ослѣпилъ бы ее и нагромоздилъ бы цѣлыя горы завистливыхъ огорченій на главу мистриссъ Скьютонъ.
-- Да на меня обращаютъ не больше вниманія, какъ на Флоренсу! сказала мистриссъ Чиккъ мистеру Чикку.-- Кто замѣчаетъ меня хоть сколько-нибудь? Никто!
-- Никто, моя милая, подтвердилъ мистеръ Чиккъ, усѣвшійся у стѣны подлѣ своей супруги и утѣшавшій себя даже и тутъ тихимъ насвистываньемъ.
-- Видно ли хоть сколько-нибудь, чтобъ во мнѣ здѣсь нуждались? воскликнула мистриссъ Чиккъ съ пылающими взорами.
-- Нисколько, моя милая. Я этого не вижу.
-- Поль съ ума сошелъ!
Мистеръ Чиккъ засвиЛалъ.