Одна Эдиѳь не поднимала глазъ ни на чье лицо изъ присутствугощихъ и не казалась удивленною или огорченною ничѣмъ, что бы ни дѣлала, что бы ни говорила ея мать. Она слушала ея безсвязную болтовню, или, по-крайней-мѣрѣ, повертывала къ ней голову, когда та адресовалась къ ней, отвѣчала нѣсколькими тихими словами, когда было нужно, иногда останавливала Клеопатру; когда та бредила, или направляла ея память на путь истинный односложнымъ словомъ, когда та сбивалась. Мать, какъ бы ни блуждали ея мысли на-счетъ всего остальнаго, была постоянна въ одномъ -- безпрестанно наблюдала физіономію дочери. Она смотрѣла на прекрасное лицо, строгое и мраморно-неподвижное, то съ какимъ-то боязливымъ восторгомъ; то съ рѣзвымъ тиканьемъ, стараясь вызвать на немъ улыбку, то съ брюзгливыми слезами и завистливыми сотрясеніями головы, какъ-будто воображая, что дочь къ ней невнимательна -- но всегда подъ вліяніемъ влеченія къ ней, которое не слабѣло, какъ бы ни бродили мысли старухи, но овладѣло всѣмъ существомъ ея. Съ лица Эдиѳи взоръ ея переходилъ no-временамъ на Флоренсу съ довольно-дикимъ выраженіемъ; иногда она пробовала смотрѣть куда-нибудь въ сторону, какъ-будто избѣгая притягательной силы лица дочери; но глаза ея обращались къ ней снова и по-видимому насильно, хотя Эдиѳь не искала встрѣчи съ ними и не обезпокоила матери ни однимъ взглядомъ.

По окончаніи завтрака, мистриссъ Скьютонъ, прикинувшись опирающеюся съ дѣвическою легкостью на руку майора, хотя по другую сторону ее съ усиліемъ поддерживала горничная Флоуерсъ, а сзади пажъ Витерсъ, добралась до кареты, въ которой должна была ѣхать въ Брайтонъ вмѣстѣ съ Флоренсою и Эдиѳью.

-- Не-уже-ли Джозефъ рѣшительно изгнанъ, мэмъ? сказалъ майоръ, всунувъ свое синее лицо въ окошко кареты.-- Годдэмъ, мэмъ, не-уже-ли Клеопатра такъ жестокосерда, что запретитъ своему вѣрному Антоніо Бэгстоку приближаться въ ней?

-- Убирайтесь! отвѣчала Клеопатра.-- Я васъ терпѣть не могу. Вы увидите меня, когда я ворочусь, если будете вести себя очень-хорошо.

-- Такъ скажите Джое, что онъ можетъ жить надеждою, мэмъ; не то онъ умретъ съ отчаянія.

Клеопатра вздрогнула и откинулась назадъ.

-- Эдиѳь, мое дитя, скажи ему...

-- Что?

-- Какія страшныя слова! Онъ говоритъ такія страшныя вещи!

Эдиѳь сдѣлала ему знакъ удалиться, велѣла ѣхать и предоставила майора мистеру Домби, къ которому онъ воротился посвистывая.