Когда все кончилось, мистеръ Домби взялъ миссъ Токсъ подъ руку и отвелъ ее въ ризницу, гдѣ извинялся передъ пасторомъ въ невозможности воспользоваться честью видѣть его за своимъ обѣдомъ, по причинѣ поразившаго его семейнаго несчастія. Когда реестръ былъ подписанъ, все должное заплачено, сторожъ и отворяльщица награждены, и даже не забытъ вошедшій въ это время могильщикъ,-- все общество возвратилось прежнимъ мрачнымъ порядкомъ въ домъ мистера Домби.
Тамъ былъ приготовленъ холодный завтракъ, на холодномъ хрусталѣ и серебрѣ, скорѣе похожій на мертвый обѣдъ, чѣмъ на крѣпительную трапезу для живыхъ людей. Пріѣхавъ, миссъ Токсъ вынула серебряную кружку для своего крестника, а мистеръ Чиккъ для него же ящичекъ съ такимъ же ножикомъ, вилкою и ложкой. Мистеръ Домби вручилъ миссъ Токсъ браслетъ, при полученіи котораго восторгъ и благодарность ея не знали границъ.
-- Мистеръ Джонъ, сказалъ мистеръ Домби:-- не угодно ли вамъ будетъ сѣсть на томъ концѣ стола? Миссъ Токсъ, не сдѣлаете ли вы мнѣ честь выпить со мною рюмку вина? Подать шампанскаго, миссъ Токсъ!
Все, казалось, было заражено простудою и зубною болью. Одинъ мистеръ Домби не чувствовалъ ничего особеннаго и могъ бы весьма-блистательно представить собою образецъ замороженнаго джентльмена на русскомъ зимнемъ рынкѣ. Господствующее за столомъ вліяніе было даже не подъ силу мистриссъ Чиккъ, которая отказалась отъ привычки своей говорить лесть и разныя нѣжности брату.
-- Ну, сударь, выговорилъ мистеръ Чиккъ послѣ отчаяннаго усилія и долгаго молчанія, наливъ рюмку хереса: -- если вы позволите, я выпью за здоровье маленькаго Поля!
-- О, ангельчикъ! воскликнула миссъ Токсъ, отпивъ изъ своей рюмки.
-- Милый маленькій Домби! отозвалась въ-полголоса мистриссъ Чиккъ.
-- Мистеръ Джонъ, отвѣчалъ мистеръ Домби строго-серьёзнымъ голосомъ: -- еслибъ сынъ мой могъ оцѣнить честь, которую вы ему дѣлаете, то былъ бы вамъ очень-благодаренъ. Я увѣренъ, что онъ со-временемъ будетъ въ состояніи нести всякую отвѣтственность, которою могутъ обременить его друзья и родственники въ частной жизни, или отрадное положеніе наше въ жизни публичной.
Слова эти были сказаны тономъ, недопускавшимъ отвѣта, почему мистеръ Чиккъ снова замолчалъ и упалъ духомъ. Миссъ Токсъ, слушавшая мистера Домби съ большимъ даже противъ обыкновенія восторгомъ, выразила его подругъ своей восклицаніемъ въ-полголоса: "Какое краснорѣчіе!"
Мистеръ Домби, между-тѣмъ, велѣлъ позвать къ себѣ Ричардсъ, которая вошла съ низкими присѣданьями, но безъ своего питомца: маленькій Поль крѣпко спалъ послѣ утреней утомительной для него поѣздки. Мистеръ Домби, предложивъ рюмку вина вассалкѣ, обратился къ ней съ слѣдующею рѣчью: