Вечера, превратился въ ночь; наступила полночь; Эдиѳь не возвращалась.
Флоренса не могла ни читать, ни успокоиться на минуту. Она ходила по комнатѣ, отворяла дверь и выходила на галерею, выглядывала изъ окна на улицу, прислушивалась къ шуму вѣтра и паденію дождя, садилась у камина, вставала и смотрѣла на луну, которая, какъ корабль, гонимый бурею, мчалась по морю облаковъ.
Въ домъ все уже спало, кромѣ двухъ слугъ, ожидавшихъ внизу возвращенія своей госпожи.
Пробило часъ. Стукъ каретъ то раздавался въ отдаленіи, то приближался, то вдругъ затихалъ. Постепенно наступала тишина, изрѣдка прерываемая порывомъ вѣтра или шумомъ дождя. Пробило два часа. Эдиѳь не возвращалась.
Флоренса, сильно встревоженная, ходила взадъ и впередъ по комнатѣ и по галереѣ, и смотрѣла на луну, напоминавшую ей блѣдное лицо несчастной женщины. Пробило четыре... пять -- Эдиѳь не возвращалась!
Въ домѣ стали уже безпокоиться, и Флоренса слышала, какъ одинъ изъ слугъ разбудилъ мистриссъ Пипчинъ, которая встала и пошла къ дверямъ ея отца. Слѣдя за нею по лѣстницѣ, Флоренса видѣла, какъ отецъ ея вышелъ въ халатѣ, и испугался, когда ему сказали, что мистриссъ Домби еще не возвращалась домой. Онъ послалъ на конюшню узнать, возвратился ли кучеръ, и въ ожиданіи отвѣта началъ поспѣшно одѣваться.
Слуга явился вмѣстѣ съ кучеромъ, который увѣрялъ, что онъ пріѣхалъ домой еще въ десять часовъ вечера. Онъ отвезъ госпожу къ ея старому дому въ Брук-Стридѣ, гдѣ ее встрѣтилъ мистеръ Каркеръ...
Флоренса стояла на томъ самомъ мѣстѣ, по которому она видѣла, какъ проходилъ Каркеръ. Она опять затрепетала отъ ужаса, и едва въ состояніи была слушать и понимать, что сказано было послѣ.
".... Мистеръ Каркеръ сказалъ ему, чтобъ онъ не пріѣзжалъ за госпожою, и отпустилъ его."
Флоренса видѣла, какъ поблѣднѣлъ ея отецъ, и слышала, какъ дрожащимъ голосомъ велѣлъ онъ позвать горничную мистриссъ Домби. Весь Домъ былъ въ тревогѣ. Горничная явилась, блѣдная, испуганная.