-- Не измѣнила же она вамъ, надѣюсь? Не могла же убѣжать она отъ васъ, моя радость.
-- О, нѣтъ, нѣтъ, у нея преданнѣйшее сердце въ мірѣ! вскричала Флоренса.
Капитанъ былъ очень-доволенъ такимъ отвѣтомъ и выразилъ свое удовольствіе, снявъ лакированную шляпу и отеревъ голову платкомъ; онъ также нѣсколько разъ замѣтилъ, съ необыкновеннымъ самодовольствіемъ и сіяющимъ лицомъ, что былъ въ этомъ увѣренъ.
-- Ну, теперь ты, братецъ, успокоился? сказалъ онъ Діогену.-- Тамъ никого и не было, моя радость, не бойтесь.
Діогенъ еще не совершенно убѣдился. Дверь притягивала его по-прежнему, и, ворча, онъ продолжалъ ее обнюхивать. Между-тѣмъ, капитанъ, видя слабость и усталость Флоренсы, рѣшился тотчасъ же приготовить для нея комнату Соля Джильса. Съ этимъ намѣреніемъ онъ поднялся на верхъ и сдѣлалъ все, что позволяли ему средства и воображеніе.
Вездѣ было чисто. Капитанъ покрылъ постель чистымъ бѣлымъ одѣяломъ, превратилъ маленькій умывальный столъ въ этажерку, на которой разложилъ двѣ чайныя серебряныя ложки, горшокъ съ цвѣтами, зрительную трубу, свои знаменитые часы, карманную гребенку и пѣсенникъ, какъ собраніе рѣдкостей. Спустивъ у окна жалузи и поправя на полу коверъ, капитанъ, съ довольнымъ видомъ, осмотрѣлъ свои распоряженія и сошелъ въ маленькую комнату сказать Флоренсѣ, что все готово.
Ничто не могло заставить капитана повѣрить, что Флоренса сама въ состояніи подняться на верхъ. Еслибъ такая мысль пришла ему въ голову, то онъ счелъ бы ее противною всѣмъ правиламъ гостепріимства. Флоренса была такъ слаба, что не могла его оспоривать, и капитанъ снесъ ее на верхъ, положилъ и покрылъ широкимъ пальто.
-- Радость моя, сказалъ капитанъ:-- вы здѣсь въ такой же безопасности, какъ на вершинѣ церкви св. Павла, когда оттуда снимутъ лѣстницу. Вамъ болѣе всего нуженъ сонъ; онъ вамъ поможетъ. Если вамъ что-нибудь понадобится, радость сердца, что въ состояніи дать нашъ скромный домъ или городъ, кликните только Эдварда Коттля, который будетъ стоять за дверьми, и этотъ человѣкъ весь превратится въ восторгъ.
Капитанъ, по окончаніи рѣчи, поцаловалъ руку, которую протянула ему Флоренса, какъ поцаловалъ бы въ былыя времена странствующій рыцарь, и на-ципочкахъ вышелъ изъ комнаты.
Сойдя въ гостиную, капитанъ Коттль, посовѣтовавшись самъ съ собою, рѣшился на нѣсколько минутъ отпереть дверь на улицу, чтобъ самому убѣдиться, что никто не ходитъ около дома. Отворивъ ее, онъ сталъ на порогѣ и сквозь очки осмотрѣлъ вдоль и поперегъ всю улицу.