-- И возвратился домой на этомъ кораблѣ, сказалъ капитанъ, смотря все по тому же направленію, и... не пугайтесь, моя радость... и вышелъ на берегъ. Въ одно утро осторожно подошелъ онъ къ дверямъ своего дома, зная, что его считаютъ утонувшимъ, но поспѣшно удалился при неожиданномъ...
-- При неожиданномъ лаѣ собаки? быстро вскричала Флоренса.
-- Да! заревѣлъ капитанъ.-- Такъ держать, мое золото! Не оглядывайтесь! смотрите, на стѣнъ!..
Возлѣ нея, на стѣнѣ, видна была мужская тѣнь. Она вздрогнула, обернулась, и пронзительно вскрикнула, увидя позади себя Валтера Гэя.
Она встрѣтила его какъ брата, возставшаго изъ могилы, какъ брата, спасеннаго отъ крушенія, и бросилась въ его объятія.
Въ цѣломъ свѣтѣ онъ одинъ казался ей надеждою, покровителемъ, другомъ. "Не оставь Валтера! я любилъ Валтера!" печальное воспоминаніе о жалобномъ голосѣ, который говорилъ это, навсегда сохранилось въ душѣ ея.
Капитанъ Коттлъ, не помня себя отъ радости, хотѣлъ вытереть себѣ голову почернѣвшимъ кускомъ хлѣба, державшимся на его крючкѣ; но, найдя его неудобнымъ для такого употребленія, положилъ его въ лакированную шляпу, надѣлъ ее съ нѣкоторымъ трудомъ, попытался запѣть свой любимый романсъ, запнулся на первомъ словѣ, и ушелъ въ лавку, откуда тотчасъ же воротился съ расъкраснѣвшимся лицомъ, чтобъ сказать слѣдующее:
-- Вал'ръ, другъ мой, вотъ небольшое имущество, отъ котораго я хочу отдѣлаться!
Капитанъ поспѣшно вытащилъ толстые часы, чайныя ложки, сахарные щипцы и бумажникъ, и, разложивъ ихъ на столѣ, смелъ все это своею широкою рукою въ шляпу къ Валтеру, но потомъ снова удалился въ лавку и долго не возвращался назадъ.
Однако Валтеръ отъискалъ его и привелъ съ собою. Тогда капитанъ сталъ безпокоиться о томъ, какъ перенесетъ Флоренса этотъ новый ударъ, и на всякій случай запретилъ Валтеру разсказывать о своихъ приключеніяхъ. Послѣ этого, онъ нѣсколько успокоился, вынулъ хлѣбъ изъ шляпы и занялъ свое мѣсто у чайнаго столика; но, почувствовавъ руку Валтера на своемъ плечѣ съ одной стороны, и услышавъ нѣжный шопотъ Флоренсы съ другой, капитанъ снова выскочилъ и не являлся цѣлыя десять минутъ.