-- Мистриссъ Броунъ, взмолился Робъ, выступая немного изъ своего угла: -- вы вѣрно не захотите хладнокровно обидѣть бѣдняка?
-- Не говори со мною, сказала мистриссъ Броунъ, яростно продолжая ходить кругомъ.-- Пусть его идетъ!
-- Мистриссъ Броунъ, продолжалъ измученный Точильщикъ: -- я не хотѣлъ... О, какъ ужасно попасть въ такую бѣду! Я только былъ остороженъ въ словахъ, мистриссъ Броунъ, какъ и всегда бываю, потому-что ему все извѣстно; но я знаю, что вы никому не разскажете. Мнѣ кажется, я могу поболтать немного, мистриссъ Броунъ. Перестаньте же, прошу васъ. Не-уже-ли вы не замолвите слова за несчастнаго! сказалъ Точильщикъ, въ отчаяніи обращаясь къ дочери.
-- Полно, мать; ты слышишь, что онъ говоритъ, сказала Алиса своимъ строгимъ голосомъ, съ нетерпѣливымъ движеніемъ головы:-- допроси его еще разъ и если не успѣешь, то губи его, пожалуй, и дѣло кончено.
Мистриссъ Броунъ, тронутая этимъ нѣжнымъ увѣщаніемъ, тотчасъ начала выть, и, постепенно смягчаясь, заключила въ свои объятія бѣднаго Точильщика, который обнялъ ее съ выраженіемъ невыносимаго горя, и, подобно жертвѣ, сѣлъ на прежнее мѣсто, возлѣ своего почтеннаго друга.
-- Ну, что подѣлываетъ господинъ, мой дружочекъ? сказала мистриссъ Броупъ, взявъ его за обѣ руки.
-- Тсс! Сдѣлайте милость, мистриссъ Броунъ, говорите тише, сказалъ Робъ.-- Онъ, я думаю, совершенно здоровъ, благодарю васъ.
-- Ты не безъ мѣста, Роби? спросила мистриссъ Броунъ вкрадчивымъ тономъ.
-- Я не безъ мѣста и не при мѣстѣ, прошепталъ Робъ -- мнѣ... мнѣ все еще платятъ, мистриссъ Броунъ.
-- И ты ничего не дѣлаешь, Робъ?