-- Мистриссъ Броунъ! вскричалъ Точильщикъ:-- выпустите меня! Что вы со мною дѣлаете? Помогите, молодая женщина! мистриссъ Броу... Броу...!..
Но молодая женщина, одинаково нетронутая ни его призывомъ, ни несвязными криками, оставалась безстрастною зрительницею. Наконецъ, послѣ отчаянной борьбы, Робъ высвободился и сталъ, пыхтя и ограждая себя локтями, между-тѣмъ, какъ старуха, также пыхтя и топая ногами отъ ярости и досады, собирала силы, чтобъ опять на него броситься. Во время этого кризиса, Алиса подала свой голосъ, но не въ пользу Точильщика, сказавъ:
-- Славно, мать. Рви его на части!
-- Какъ! вскричалъ Робъ: -- и вы также противъ меня? Что я вамъ сдѣлалъ? Я бы хотѣлъ знать, за что меня рвать на части? Зачѣмъ вы обижаете человѣка, который никому изъ васъ не дѣлалъ зла? А еще называетесь женщинами! сказалъ испуганный и опечаленный Точильщикъ, закрывая глазъ рукавомъ.-- Я удивляюсь вамъ! Гдѣ ваша женская нѣжность?
-- Ахъ ты неблагодарная собака! говорила задыхаясь старуха.-- Безстыдная, подлая собака!
-- Чѣмъ я обидѣлъ васъ, мистриссъ Броунъ? спросилъ Робъ сквозь слезы.-- Вы были очень ко мнѣ привязаны минуту тому назадъ.
-- Отдѣлываться отъ меня короткими отвѣтами и грубыми словами, сказала старуха.-- Отъ меня! Потому-что мнѣ хотѣлось немного поболтать о его господинѣ и госпожи, онъ осмѣлился играть со мною въ отгадки! Но я не буду болѣе говорить съ тобою, голубчикъ. Теперь ступай!
-- Я, кажется, не говорилъ вамъ, что хочу идти, замѣтилъ несчастный Точильщикъ.-- Прошу васъ, мистриссъ Броунъ, не говорите такъ со мною.
-- Я вовсе не буду говорить, сказала мистриссъ Броунъ съ такимъ движеніемъ руки, что онъ отскочилъ въ уголъ.-- Ни одно слово для него не сорвется съ моего языка. Онъ неблагодарная собака. Я его знать не хочу. Пусть онъ идетъ! А я спущу на него тѣхъ, которые будутъ говорить слишкомъ-много, которыхъ нельзя будетъ отогнать, которые прильнутъ къ нему, какъ піявки и будутъ стеречь его, какъ лисицы. Да что и говорить! Онъ ихъ знаетъ. Онъ знаетъ свои старыя дѣла и старыя продѣлки. Если же онъ позабылъ, то они ему напомнятъ скоро. Пусть онъ идетъ теперь; посмотримъ, какъ онъ будетъ служить своему господину и хранить его тайны, когда за нимъ всюду слѣдовать будетъ такая компанія. Ха, ха, ха! Онъ найдетъ ихъ непохожими на тебя и меня, Алли. Пусть его идетъ, пусть его идетъ!
Старуха, къ несказанному ужасу Точильщика, ходила кругомъ, описывая круги фута четыре въ діаметрѣ, повторяя одни и тѣ же слова, махая кулакомъ надъ головою и отвратительно шевеля губами.