Флоренса засмѣялась и покачала головою.
-- Сверхъ-того, сказалъ Валтеръ:-- когда я уѣзжалъ отсюда, мнѣ подарили кошелекъ, въ которомъ были деньги.
-- Немного? сказала Флоренса съ печальною улыбкою:-- очень-немного, Валтеръ? Но не думай, прибавила она:-- что я жалѣю, ставъ для тебя въ тягость. Нѣтъ, я совершенно счастлива.
-- И я также, Флоренса.
-- Валтеръ, ты не можешь это такъ чувствовать, какъ я. Я такъ горжусь тобою! Мнѣ весело думать, что, говоря о тебѣ, люди скажутъ, что ты женился на бѣдной, отверженной дѣвушкѣ, которая искала здѣсь пріюта, у которой нѣтъ другаго дома, нѣтъ другихъ друзей, у которой ничего, ничего нѣтъ! О, Валтеръ! еслибъ у меня были мильйоны, я бы менѣе радовалась за тебя, чѣмъ теперь.
-- А ты, Флоренса? развѣ ты считаешь себя за ничто?
-- Я ничто, Валтеръ, ничто -- только жена твоя. Ты замѣнишь мнѣ все на свѣтѣ!
О, хорошо сдѣлалъ мистеръ Тутсъ, что оставилъ въ этотъ вечеръ ихъ маленькое общество и два раза ходилъ повѣрять свои часы но биржевымъ часамъ, и одинъ разъ къ банкиру, о которомъ онъ вдругъ вспомнилъ, и еще одинъ разъ въ Реджент-Паркъ и назадъ!
Но прежде его ухода, когда свѣчи еще не были поданы, Валтеръ сказалъ:
-- Флоренса, нагрузка нашего корабля почти кончена и, вѣроятно, въ день нашей свадьбы онъ спустится внизъ по рѣкѣ. Ѣхать ли намъ въ то же утро, или остаться на берегу до дня его выхода въ море?