-- А возвратясь, Флоренса, мы прійдемъ опять взглянуть на его могилу.
Флоренса подняла глаза, блестѣвшіе слезами, и съ чувствомъ пожала ему руку.
-- Еще рано, Валтеръ, и улицы почти пусты. Походимъ еще.
-- Но ты устанешь, Флоренса.
-- О, нѣтъ; сегодня я не устану.
Они избрали самыя уединенныя улицы, избѣгая ея стариннаго дома. Было ясное, теплое лѣтнее утро, и солнце сіяло надъ ними, когда они приближались къ тумаку, покрывавшему городъ. Богатые товары были раскинуты въ лавкахъ; драгоцѣнные каменья, золото и серебро блестѣли у оконъ ювелировъ, и огромные домы гордо бросали свою тѣнь на прохожихъ. Но сквозь свѣтъ и тѣнь, они радостно шли другъ съ другомъ, думая только о тѣхъ богатствахъ, которыя нашли въ самихъ-себѣ.
Они вошли въ мрачныя, узкія улицы, гдѣ солнце, то желтаго, то красноватаго цвѣта, виднѣлось сквозь туманъ только на углахъ улицъ и въ открытыхъ мѣстахъ, гдѣ стояло дерево, или церковь, или кладбище съ почернѣвшими памятниками. И сквозь узкіе переулки и темныя улицы шла Флоренса, довѣрчиво опираясь на руку Валтера.
Сердце ея сильно забилось, когда Валтеръ сказалъ ей, что ихъ церковь близка. Она уже не замѣчала мѣстъ, мимо которыхъ проходила, и съ трепетомъ вошла въ церковь, гдѣ было сыро, какъ въ погребѣ.
Маленькій ободранный старичокъ, звонарь одинокаго колокола, стоитъ на паперти, положивъ шляпу въ купель. Онъ вводитъ ихъ въ старинную, запыленную ризницу, гдѣ церковныя книги, попорченныя червями, издаютъ табачный запахъ, отъ котораго безпрестанно чихаетъ слезливая миссъ Нипперъ.
Какъ хороша кажется молодая невѣста въ этой старой, запыленной церкви, гдѣ у нея нѣтъ никого родныхъ, кромѣ мужа! Тутъ старый запыленный дьячокъ, старая запыленная придверноца и старый сторожъ; старые запыленные карнизы по галереямъ съ старинными надписями -- все старо и пыльно, кромѣ кладбища.