-- Тебѣ лучше?
Мистриссъ Викэмъ, стоявшая въ ногахъ постели, какъ неутѣшный призракъ, покачала головою въ знакъ отрицанія.
-- Что мнѣ до этого! сказала Алиса, съ едва-замѣтною улыбкою.-- Лучше ли, хуже ли, мнѣ все равно не долго остается жить.
Мистриссъ Викэмъ стономъ подтвердила слова больной. Она стала поправлять одѣяло, думая найдти ея ноги уже окаменѣвшими, и потомъ начала постукивать стклянками съ лекарствомъ.
-- Нѣтъ, сказала шопотомъ Алиса:-- проступки, угрызенія совѣсти, нищета и бури, внѣшнія и внутреннія, истощили мою жизнь. Мнѣ не долго жить.
Она взяла руку Гэрріетъ о приложила ее къ липу.
-- Когда я лежу здѣсь, мнѣ иногда приходитъ желаніе пожить еще, чтобъ доказать вамъ всю мою благодарность! Это слабость, которая скоро проходитъ. Теперь лучше и для меня и для васъ.
Это была уже не та женщина, которой Гэрріетъ подала ту же руку въ холодный, зимній вечеръ. Гнѣвъ, недовѣрчивость, досада -- все въ ней исчезло.
Мистриссъ Викэмъ, порывшись между стклянками, принесла лекарство. Мистриссъ Викэмъ пристально смотрѣла на больную, подавая ей пить, сжала губы, подняла брови и покачала головою, показывая, что никакія пытки не заставятъ ее признаться, что болѣе нѣтъ надежды.
-- Много ли времени прошло съ-тѣхъ-поръ, какъ я пришла сказать вамъ, что сдѣлала съ вашимъ братомъ? спросила Алиса.