Флоренса подала руку мужу и, поручивъ отца черноглазой Сузаннѣ, сошла въ нижній этажъ. Въ красивой залѣ, выходившей окнами въ садъ, сидѣлъ мужчина, вставшій при ея появленіи.
Флоренса тотчасъ узнала кузена Феникса. Кузенъ Фениксъ взялъ ея руку и поздравилъ ее съ замужствомъ.
-- Я желалъ бы ранѣе имѣть случай явиться къ вамъ съ поздравленіемъ, сказалъ онъ:-- по встрѣтилъ столько непріятныхъ обстоятельствъ, что чуть не сошелъ съ ума и сдѣлался совершенно-негоднымъ для общества. Единственное общество, которымъ я пользовался, было мое собственное, и, признаюсь, человѣкъ долженъ, наконецъ, получить не слишкомъ лестное понятіе о всѣхъ достоинствахъ, сознаваясь, что онъ надоѣлъ самъ себѣ до смерти.
Флоренса угадывала, что это только предисловіе.
-- Я уже говорилъ моему другу, мистеру Гэю, если онъ позволить назвать его этимъ именемъ, продолжалъ кузенъ Фепискъ: -- какъ меня обрадовало извѣстіе, что другъ мой Домби совершенно поправляется. Надѣюсь, что его уже не будетъ такъ сильно безпокоить потеря состоянія. Не могу сказать, чтобъ я самъ когда-нибудь испытывалъ подобныя потери: у меня никогда не было огромнаго богатства. Но сколько я могъ потерять, потерялъ все, и теперь, къ-счастію, не слишкомъ объ этомъ безпокоюсь. Я знаю, что другъ мой Домби чертовски-честный человѣкъ, и его вѣрно утѣшитъ, что всѣ раздѣляютъ мое мнѣніе. Даже самъ Томми Скрьюзеръ, человѣкъ чрезвычайно-желчнаго характера, съ которымъ, вѣроятно, знакомъ другъ мой Гэй, не въ состояніи оспорить этого Факта.
Флоренса чего-то ожидала далѣе. Кузенъ Фениксъ угадалъ ея мысли и продолжалъ:
-- Дѣло въ томъ, что я освѣдомился уже у моего друга Гэя, можно ли будетъ просить васъ объ одной милости, и онъ, принявъ меня такъ привѣтливо и радушно, за что я ему премного обязанъ, позволилъ обратиться къ вамъ съ просьбою. Я увѣренъ, что такая любезная дама, какъ дочь моего друга Домби, не заставитъ долго убѣждать себя, особенно, когда на моей сторонѣ другъ мой Г эй.
Флоренса съ безпокойствомъ смотрѣла то на кузена Феникса, то на своего мужа.
-- Не тревожься, Флоренса, сказалъ Валтеръ.
-- Клянусь честью, тутъ тревожиться нё о чемъ, сказалъ кузенъ Фениксъ.-- Я очень жалѣю, что заставилъ васъ безпокоиться. Милость, о которой я пріѣхалъ просить васъ, просто... но она можетъ показаться столь странною, что я былъ бы очень обязанъ моему другу Гэю, еслибъ онъ взялъ на себя трудъ объяснить вамъ, въ чемъ дѣло.