Нянька вышла, призывая благословеніе небесъ на его невинность, и вскорѣ явилась, вмѣсто ея, Флоренса. Ребенокъ поднялся съ внезапною живостью и обратилъ къ отцу, прощаясь съ нимъ, такое веселое, истинно-дѣтское лицо, что мистеръ Домби, хотя и обрадовался этой скорой перемѣнѣ, но былъ все-таки въ крайнемъ изумленіи.
Когда дѣти вышли изъ комнаты, мистеру Домби показалось, что будто онъ слышитъ пѣніе пріятнаго голоска. Вспомнивъ, что, по словамъ Поля, сестра часто поетъ ему, онъ имѣлъ любопытство встать, отворить двери, прислушаться и посмотрѣть имъ вслѣдъ. Дѣвочка съ трудомъ поднималась по широкой и пустой лѣстницѣ, неся брата на рукахъ; голова его покоилась на ея плечѣ и одна рука обхватывала небрежно ея шею. Такимъ образомъ они поднимались, она пѣла не умолкая, а онъ по-временамъ вторилъ ей слабымъ голосомъ.
Мистеръ Домби глядѣлъ на нихъ, пока они не добрались до верха лѣстницы; Флоренса пріостанавливалась нѣсколько разъ для отдыха; наконецъ, они скрылись, а онъ все-еще стоялъ на мѣстѣ, смотря вверхъ, пока холодные лучи луны, проглядывая сквозь освѣщавшее лѣстницу сверху отверстіе, не напомнили ему, что пора возвратиться въ свою комнату.
На другой день мистриссъ Чиккъ и миссъ Токсъ были созваны къ обѣду на домашній совѣтъ. Когда убрали скатерть, мистеръ Домби открылъ засѣданіе требованіемъ, чтобъ ему сказали тотчасъ же, прямо и безъ прикрасъ, не случилось ли чего-нибудь съ маленькимъ Полемъ и какого объ этомъ мнѣнія докторъ Пилькинсъ.
-- Я замѣтилъ, прибавилъ мистеръ Домби: -- что мальчикъ не такъ здорово смотритъ, какъ бы я желалъ.
-- Ты, милый Поль, отвѣчала мистриссъ Чиккъ:-- постигъ все съ разу съ твоею всегдашнею проницательностью. Дѣйствительно, милое дитя смотритъ не такъ здорово, какъ мы могли этого желать. Умъ и душа его какъ-будто слишкомъ-велики для такого маленькаго тѣла. Онъ говоритъ такія вещи, какихъ бы никакъ нельзя было ожидать отъ его лѣтъ! Напримѣръ, вчера, выраженія его о похоронахъ!
-- Я боюсь, сказалъ мистеръ Домби недовольнымъ тономъ: -- что окружающіе Поля говорятъ ему о совершенно-неприличныхъ предметахъ. Вчера вечеромъ еще онъ говорилъ мнѣ о своихъ... о своихъ костяхъ!.. съ сердитымъ удареніемъ на послѣднемъ словѣ.-- Кому какое дѣло до... до костей моего сына? Я полагаю, что онъ не живой скелетъ.
-- О, далеко отъ этого! воскликнула мистриссъ Чиккъ съ невыразимымъ негодованіемъ.
-- Надѣюсь! И опять похороны! Кто говоритъ ему о похоронахъ? Мы не гробовщики, не "нѣмые" {Нѣмые люди, которыхъ нанимаютъ для богатыхъ похоронныхъ процессій.}, не могильщики, я полагаю.
-- О, какъ далеко отъ этого!