Валтеръ поднялся по маленькой лѣстницѣ, черезъ искусственный туманъ, поднимавшійся изъ кадокъ съ -горячею водою и отъ свѣжо-вымытаго пола, и вошелъ въ комнату капитана Коттля, котораго засталъ въ засадѣ за дверьми.
-- Никогда не былъ долженъ ей даже пенни, Вал'ръ, сказалъ капитанъ вполголоса и съ нѣкоторою робостью.-- Услуживалъ ей сто разъ и ребятишкамъ ея также, а все-таки она по-временамъ вѣдьма!
-- Мнѣ бы слѣдовало уйдти, капитанъ.
-- Вздоръ, Вал'ръ! Она бы меня вездѣ съискала. Садись. Ну, каковъ Джилльсъ?
Капитанъ обѣдалъ въ это время (въ шляпѣ). Передъ нимъ стояла холодная баранина, портеръ и дымившійся въ маленькой кострюлѣ картофель. Онъ отвинтилъ крючокъ, замѣнявшій ему кисть правой руки и ввернулъ въ рукоятку ножъ, которымъ тотчасъ же началъ очищать преогромную картофелину для Валтера. Комнаты были очень-малы, крѣпко напитаны табачнымъ дымомъ, но доволыю-уютны. Все въ нихъ было установлено самымъ надежнымъ противъ морской качки образомъ, такъ-что казалось, будто капитанъ ждетъ съ-минуты-на-минуту землятресенія.
-- Ну, а каковъ Джилльсъ?
Валтеръ, успѣвшій между-тѣмъ перевести духъ, но потерявшій всякую бодрость, посмотрѣлъ на своего собесѣдника, воскликнулъ: "о, капитанъ Коттлъ!." и залился горькими слезами.
Невозможно описать, въ какое отчаяніе это повергло капитана. Онъ выронилъ вилку съ картофелиной -- выронилъ бы и ножъ, еслибъ могъ -- и вытаращилъ на мальчика глаза, какъ-будто ожидая услышать, что земля разверзлась подъ лавкою инструментальнаго мастера и поглотила его стараго друга съ коричневымъ костюмомъ, хронометромъ, очками и со всѣмъ товаромъ.
Но когда Валтеръ объяснилъ ему въ чемъ дѣло, капитанъ, послѣ минутнаго размышленія, вдругъ предался всей своей дѣятельности. Онъ поспѣшно всталъ, вывалилъ изъ жестянаго ящичка, стоявшаго на верхней полкѣ шкапа съ посудой, весь имѣвшійся у него наличный капиталъ, состоявшій изъ тринадцати фунтовъ и полукроны, и погрузилъ его въ одинъ изъ кармановъ своего необъятнаго синяго сюртука; потомъ всунулъ въ то же хранилище все свое серебро, состоявшее изъ двухъ обтертыхъ чайныхъ ложекъ и изогнутыхъ сахарныхъ щипчиковъ; вытащилъ огромные серебряные часы и осмотрѣлъ ихъ, чтобъ удостовѣриться въ ихъ цѣлости и невредимости; снова привинтилъ на мѣсто крючокъ, и, схвативъ узловатую палку, велѣлъ Валтеру идти за собою.
Помня, однако, что мистриссъ Мэк-Стинджеръ можетъ караулить его внизу, капитанъ Коттль нѣсколько задумался, какъ бы провести этого грознаго врага; наконецъ онъ рѣшился употребить военную хитрость: