-- Подавай пирогъ мистеру Парсонсу, снова прервала мистриссь Парсонсъ, отдавая приказаніе слугѣ.
-- Другъ мой! замѣтилъ мистеръ Парсонсъ женѣ своей, съ весьма угрюмымъ видомъ.-- Въ это время, какъ я повернулъ съ дороги, продолжалъ Габріэля: -- лошадь моя вдругъ остановились и сильно стала рваться назадъ; я подтянулъ возжи, выпрыгнулъ изъ кабріолетки, подбѣжалъ къ мордѣ лошади и увидѣлъ, что на самой серединѣ дороги лежитъ человѣкъ, лицомъ кверху. Сначала я думалъ, что онъ былъ мертвый; но нѣтъ! онъ былъ живъ, и, во видимому, съ нимъ не случилось никакого припадка. Онъ вскочилъ на ноги, сложилъ руки на труди и, бросивъ на меня такой выразительный взглядъ, какого ты не можешь представитъ себѣ, закричалъ....
-- Не угодно ли пуддинга? сказала мистриссъ Парсонсъ.
-- O, Боже мой! воскликнулъ Парсонсъ, доведенный на этотъ разъ до отчаянія. -- Тотль, выпьемъ вина. Я вижу, что въ присутствіи мистриссъ Парсонсъ нѣтъ возможности говорить что нибудь дѣльное.
Это нападеніе было принято весьма обыкновеннымъ образомъ. Мистриссъ Парсонсъ самымъ скромнымъ полу-голосомъ обратилась къ разговоромъ къ миссъ Лиллертонъ; старалась доказать при этомъ случаѣ нетерпѣливость мужчинъ вообще; намекнула, что этотъ недостатокъ особенно замѣтенъ въ ея мужѣ, и кончила замѣчаніемъ, что она одарена превосходнѣйшимъ характеромъ, иначе никогда бы не вынесла подобныхъ вещей. И дѣйствительно, трудно было бы повѣрить, что ей приходилось переносить иногда, еслибъ кому нибудь удалось видѣть ее въ ежедневной жизни. Продолжать разсказъ показалось бы для всѣхъ скучной матеріей, а потому мистеръ Парсонсъ, не входя въ подробности, заключилъ тѣмъ, что человѣкъ, котораго онъ встрѣтилъ, былъ помѣшанный, и что онъ убѣжалъ изъ сосѣдняго сумасшедшаго дома.
Наконецъ собрали со стола; дамы удалились въ гостиную, гдѣ миссъ Лиллертонъ сѣла за фортепьяно и играла изумительно громко. Мистеръ Ваткинсъ Тотль и мистеръ Габріэль Парсонсъ болтали разный вздоръ до окончанія второй бутылки. Отправились въ гостиную, мистеръ Парсонсъ предувѣдомилъ пріятеля, что онъ условился съ женой оставить его съ миссъ Лиллертонъ наединѣ, сейчасъ же послѣ чаю.
-- Послушайте, сказалъ Тотль, поднимаясь съ Парсонсомъ по лѣстницѣ; -- не лучше ли отложить это до... до.... ну, да положимъ хоть до завтра?
-- Не думаешь ли ты, что было бы гораздо лучше оставить тебя въ той конурѣ, въ которой я нашелъ тебя сегодня поутру? грубо возразилъ Парсонсъ.
-- Ну, хорошо, хорошо.... я вѣдь только намекнулъ объ этомъ, сказалъ бѣдный Ваткинсъ Тотль съ глубокимъ вздохомъ.
Чаи кончился необыкновенно скоро. Миссъ Лиллертонъ, придвинувъ маленькій рабочій столикъ къ одной сторонѣ камина и поставивъ на него небольшой деревянный станокъ, въ родѣ миніатюрной глиномятной машины, дѣятельно занялась разматываньемъ коричневаго шолка.