-- Мнѣ чрезвычайно удивительно, Томъ, сказала миссъ Тереза: -- что въ теченіе вечера ты какъ будто нарочно старался быть смѣшнымъ.
-- Безъ сомнѣнія.... конечно! закричали всѣ въ одинъ голосъ, и несчастный Томъ съежился и замолчалъ.
Въ тотъ вечеръ мистеръ и мистриссъ Малдертоны держали длинный разговоръ касательно блестящихъ надеждъ и будущаго благополучія своей дочери. Миссъ Тереза отправилась въ постель, размышляя о томъ, что въ случаѣ если она приметъ вмѣстѣ съ бракомъ высокій титулъ, то будетъ ли прилично продолжать знакомство съ ея теперешними подругами, -- и въ теченіе цѣлой ночи ея свились переодѣтые нобльмены, великолѣпные балы, страусовые перья, свадебные подарки и Гораціо Спаркинсъ.
Съ наступленіемъ воскресенья все вниманіе мистриссъ Малдертонъ и ея дочерей занято было въ теченіе цѣлаго утра разрѣшеніемъ догадокъ касательно экипажа, въ которомъ нетерпѣливо ожидаемый Гораціо Спаркинсъ пріѣдетъ: возьметъ ли онъ кабріолетъ? не оказываетъ ли онъ особеннаго покровительства дилижансамъ? или не вздумаетъ ли пріѣхать верхомъ?
-- Клянусь тебѣ, душа моя, предосадная будетъ вещь, если этотъ вульгарный брать твой вздумаетъ сегодня навязаться къ вамъ на обѣдъ, сказалъ мистеръ Малдертонъ своей женѣ. -- По случаю пріѣзда мистера Спаркинса, я нарочно кромѣ Фламвела никого не приглашалъ. Подумать только, что братъ твой -- лавочникъ -- о! это невыносимо. Я не хочу слышать, чтобы онъ упомянулъ передъ нашимъ новымъ гостемъ о своея лавкѣ.... нѣтъ, нѣтъ, ни за тысячу фунтовъ! Все бы еще ничего, еслибъ только у него достало смысла скрывать позоръ, которыя онъ наноситъ всей нашей фамиліи; но онъ адски любитъ говорить про свое ремесло и непремѣнно добиться до того, чтобы узнали, что онъ такой.
Мистеръ Джакобъ Бартонъ, про котораго шла рѣчь, былъ зажиточный лавочникъ, до такой степени необразованъ и до такой степени простъ, что дѣйствительно, не краснѣя, признавался въ своемъ ремеслѣ. Онъ пріобрѣлъ состояніе этимъ ремесломъ и вовсе не считалъ его неприличнымъ.
-- Ахъ, Фламвелъ, мой другъ, какъ ты поживаешь? сказалъ мистеръ Малдертонъ, въ то время, какъ невысокій джентльменъ, въ зеленыхъ очкахъ, вошелъ въ гостиную. -- Получилъ ли ты мою записку?
-- Получилъ, и, какъ видите, вслѣдствіе вашей записки, я передъ вами на лицо.
-- Ты вѣдь знаешь все и всякаго: но скажи-ка мнѣ, знаешь ли ты хоть по имени мистера Спаркинса?
Мистеръ Фламвелъ принадлежалъ къ разряду джентльменовъ съ весьма обширными свѣдѣніями, -- джентльменовъ, которые случайно встрѣчаются въ обществѣ и показываютъ видъ, что знаютъ всѣхъ кого вамъ угодно, но которые, безъ всякаго сомнѣнія, не знаютъ никого и ничего. Въ домѣ Малдертона гдѣ всѣмъ разсказавъ о людяхъ высшаго общества вѣрили на-слово, Фламвелъ былъ первымъ фаворитомъ. Зная классъ народа, съ которымъ приходилось имѣть сношенія, онъ до безпредѣльности простиралъ права свои на знакомство со всѣми. Фламвелъ какъ-то особенно искусно умѣлъ высказывать ложь, соблюдая при подобныхъ случаяхъ видъ самоотверженія, какъ будто затѣмъ собственно, чтобъ его не сочли эгоистомъ.