-- Прав ли я, Эстер? -- спросил опекун, когда они скрылись из виду.
Подумать только, что он, такой добрый и мудрый, спрашивал меня, прав ли он!
-- Возможно, что Рик, полюбив, приобретет те качества, которых ему недостает... недостает, несмотря на столько достоинств! -- промолвил мистер Джарндис, качая головой. -- Аде я ничего не сказал, Эстер. -- Ее подруга и советчица всегда рядом с нею. -- И он ласково положил руку мне на голову.
Как я ни старалась, я не могла скрыть своего волнения.
-- Полно! Полно! -- успокаивал он меня. -- Но нам надо позаботиться и о том, чтобы жизнь нашей милой Хлопотуньи не целиком ушла на заботы о других.
-- Какие заботы? Дорогой опекун, да счастливей меня нет никого на свете!
-- И я так думаю, -- сказал он. -- Но, возможно, кто-нибудь поймет то, чего сама Эстер никогда не захочет понять, -- поймет, что прежде всего надо помнить о нашей Хозяюшке!
Я забыла своевременно упомянуть, что на сегодняшнем семейном обеде было еще одно лицо. Не леди. Джентльмен. Смуглый джентльмен... молодой врач. Он вел себя довольно сдержанно, но мне показался очень умным и приятным. Точнее, Ада спросила, не кажется ли мне, что он приятный умный человек, и я сказала "да".