На другой день вечером Ричард расстался с нами, чтобы приступить к своим новым занятиям, и оставил Аду на мое попечение с чувством глубокой любви к ней и глубокого доверия ко мне. В те дни я всегда волновалась при мысли, а теперь (зная, о чем мне предстоит рассказать) еще больше волнуюсь при воспоминании о том, как много они думали обо мне даже в те дни, когда были так поглощены друг другом. Они включили меня во все свои планы на настоящее и будущее. Я обещала посылать Ричарду раз в неделю точный отчет о жизни Ады, а она обещала писать ему через день. Ричард же сказал, мне, что я от него самого буду узнавать обо всех его трудах и успехах; что увижу, каким он сделается решительным и стойким; что буду подружкой Ады на их свадьбе, а когда они поженятся, буду жить вместе с ними, буду вести их домашнее хозяйство и они сделают меня счастливой навсегда и на всю мою жизнь.
-- Если бы только наша тяжба сделала нас богатыми, Эстер... а ведь вы знаете, это может случиться! -- сказал Ричард, должно быть желая увенчать этой мечтой свои радужные надежды.
По лицу Ады пробежала легкая тень.
-- Ада, любимая моя, почему бы и нет? -- спросил ее Ричард.
-- Лучше уж пусть она теперь же объявит нас нищими.
-- Ну, не знаю, -- возразил Ричард, -- так или иначе, она ничего не объявит теперь. Бог знает сколько лет прошло с тех пор, как она перестала что-либо объявлять.
-- К сожалению, это верно, -- согласилась Ада.
-- Да, но чем дольше она тянется, дорогая кузина, тем ближе та или иная развязка, -- заметил Ричард, отвечая скорее на то, что говорил ее взгляд, чем на ее слова. -- Ну, разве это не логично?
-- Вам лучше знать, Ричард. Боюсь только, что, если мы станем рассчитывать на нее, она принесет нам горе.
-- Но, Ада, мы вовсе не собираемся на нее рассчитывать! -- весело воскликнул Ричард. -- Мы же знаем, что рассчитывать на нее нельзя. Мы только говорим, что если она сделает нас богатыми, то у нас нет никаких разумных возражений против богатства. В силу торжественного законного постановления Канцлерский суд является нашим мрачным, старым опекуном, и на все, что он даст нам (если он нам что-нибудь даст), мы имеем право. Не следует отказываться от своих прав.